- Ведь вы не всерьез говорите все это?
Она задумалась, а потом вскочила.
- Нет. Не думаю, - сказала она. - Я замерзла. Буду одеваться. - Она подобрала свое платье и туфли и побежала к машине.
Я сидел как каменное изваяние, все еще сжимая в руках полотенце. Так я просидел минут десять, потом услышал, что она зовет меня.
- Чес…
Я не двинулся и не оглянулся.
- Вы не едете, Чес?
Я не оборачивался.
Потом я услышал быстрые шаги, и через несколько секунд она остановилась возле меня.
- Вы не слышали, как я вас звала? - спросила она, стоя рядом со мной. Ее длинные стройные ноги приходились на уровне моих глаз.
Я посмотрел вверх.
Теперь на ней было платье, но я знал, что под платьем у нее ничего нет.
- Садитесь. Я хочу поговорить с вами.
Она опустилась на песок рядом со мной, сев по-турецки.
- Да, Чес?
- Вы действительно хотите завтра куда-нибудь поехать и устроить пикник вдвоем?
Луна светила ей прямо в лицо. Она была удивлена.
- Но вы же сказали…
- Неважно, что я сказал. Вам действительно этого хочется?
- Ну конечно…
- О’кей. Скажите мужу, что вы хотите провести день со мной, и, если он согласится, мы поедем.
Она поежилась.
- Но я не могу этого сделать. Вы же знаете, что не могу. Ведь он… он не знает, что мы знакомы.
- Ну так скажите, что мы познакомились.
- Я не понимаю. - Она наклонилась вперед и внимательно посмотрела на меня. - У вас такой сердитый голос. Что случилось, Чес?
- Скажите ему, что мы познакомились, - повторил я не глядя на нее.
- Но я не могу этого сделать. Ему это не понравится.
- Отчего?
- Чес, прекратим этот разговор. Вы не хуже меня знаете отчего.
- Я не знаю. Скажите мне.
- Он дурацки ревнив. Он не поймет.
- Чего не поймет?
- Чес, вы ужасны. Что случилось?
- Я спрашиваю, чего он не поймет? - сказал я, поворачиваясь к ней, чтобы посмотреть ей в глаза. - Скажите мне, чего он не поймет?
- Он не любит, когда я хожу куда-то с другими мужчинами.
- Почему? Он не доверяет вам? - Она молча изучала мое лицо. - Думает, что вы будете ему изменять, уходя с другими мужчинами?
- Чес! Да что это такое? Почему вы так рассердились? Почему вы со мной так говорите?
- Он считает, что вы будете неверны, если поедете со мной?
- Не знаю, Чес. Пожалуйста, мне все это не нравится. Если вы собираетесь продолжать в том же духе, я уйду.
- Почему вам это не нравится? - сказал я, внезапно приходя в ярость. - Почему вы не хотите смотреть фактам в лицо? Вы замужняя женщина, так? Вы не девушка. Вы должны знать, что может думать мужчина, когда такая красивая женщина, как вы, привозит его ночью в уединенное место. Или вы настолько глупы, что не понимаете этого?
Она отодвинулась. На лице ее появилось выражение гнева. Я наклонился, чтобы внимательнее посмотреть на нее.
- Вы любите меня, Люсиль?
Она передернула плечами.
- Люблю вас? Нет конечно. Что вы говорите, Чес?! От горечи разочарования кровь бросилась мне в голову.
- Зачем же тогда вы привезли меня сюда? Зачем вы вешаетесь на меня? - почти заорал я. - Вы что, думаете, меня сделали из камня?
- Я ухожу…
Она поднялась. Я протянул руку, схватил ее за запястье и рванул к себе. Она упала мне на колени, запрокинув голову, так что лицо оказалось совсем рядом со мной, когда я над ней нагнулся.
- Чес! Пустите меня!
- Я не каменный, - сказал я, чувствуя, как кровь стучит у меня в висках. Я пытался поймать ртом ее губы, но она начала вырываться, и я с удивлением обнаружил, что она сильная. Я пытался укротить ее, но ей удалось высвободить одну руку, которой она со всего маху ударила меня по лицу.
Удар отрезвил меня.
Я отпустил ее. Она откатилась от меня и встала на ноги.
Я сидел на теплом песке, смотрел на нее и тяжело дышал.
Она повернулась и побежала к машине.
Я сидел все там же неподвижно, глядя на море, потом услышал, как заработал мотор «кадиллака».
Я вскочил.
«Кадиллак» тронулся с места.
- Люсиль! Не делайте этого… Люсиль!
Мотор взревел, машина описала резкий круг и помчалась по дороге вдоль побережья.
- Люсиль!
Я побежал, потом остановился и стоял, не шевелясь, сжав кулаки, прислушиваясь к ровному реву мотора, пока он не затих вдали.
Глава 4
До своего бунгало я шел минут сорок. По дороге я раздумывал над тем, что произошло. Наверное, я рехнулся, если позволил сделать себе то, что сделал. Поделом мне будет, если она поедет прямо к Айткену и расскажет ему все. Но меня сейчас это даже не очень волновало. Снова и снова я видел ее удивленный взгляд, когда спросил, любит ли она меня, и снова и снова слышал ее ответ. Ее слова, точно молоточки, звучали в моем мозгу.