Договорив, он занес руку с ножом, примериваясь, с чего начать.
Роза ощутила, что жгуты на ее ногах немного ослабли. Видимо, тьме требовалась помощь с братьями, поэтому она ослабила захват на пленнице. Это было очень кстати.
Высвободив правую ногу, Роза подождала, пока граф подойдет ближе, и ударила его. От удара мужчина рухнул на пол. К сожалению, атака не оказалась слишком эффективной. Наоборот, она только разозлила Коуэлла.
– А вот теперь я зол, – прорычал он, поднимаясь. – Ты, маленькая мразь, как ты только посмела сделать что-то подобное? Кажется, ты забыла свое место. Ну ничего, сейчас мы это исправим.
Роза стиснула зубы, готовясь ко второму раунду. В этот момент противостояние между тварью Бездны и братьями начало набирать обороты. Тьма была сильней, но все равно ничего не могла сделать с мечами (артефактами?). Тем удавалось каким-то образом ранить ее, отчего «Беатрис» бесилась все больше. Жгуты хлестали во все стороны, выбивая из поверхностей осколки.
Когда граф подошел к Розе второй раз, она собиралась повторить свой трюк, но в этот момент за спиной Коуэлла появилась Ханна. Она нервно взглянула на Розу, а потом подняла камень и ударила мужчину по голове.
Граф на миг замер, а затем закатил глаза и рухнул. Нож звонко лязгнул по камням. Ханна отбросила камень и, схватив дрожащими руками оружие, направилась к Розе.
– Ханна, не стоит этого делать, – предупреждающе произнесла Роза, встревоженно глядя на служанку. Та выглядела очень потрепанной. Последние дни у нее явно были не радужными.
– З-замолчите, госпожа, – заикаясь, произнесла девушка, а потом неожиданно схватилась за один из жгутов, удерживающих Розу в висячем положении, и принялась пилить его ножом. – Я хочу, чтобы вы знали. Я ненавижу вас.
– Ханна…
– Нет! Вы послушайте, – настояла служанка, продолжая пилить. Время от времени Ханна оглядывалась туда, где тьма боролась с братьями. Правда, в отличие от Розы она видела лишь Геральда. – Я делала все, чтобы король полюбил меня. Я спала с ним. Была милой и нежной. Не изменяла… почти не изменяла. Но это было вынужденно! Я старалась боготворить его. Не была заносчивой или требовательной. Я была идеальной! – крикнув, Ханна посмотрела на Розу возмущенным взглядом.
– Я понимаю…
– Нет, вы не понимаете, – усмехнулась Ханна одновременно презрительно и уничижительно. Почему-то казалось, что последнее было обращено к ней самой, а не к Розе. – Все было прекрасно. Он был почти моим, и тут появились вы. Что он нашел в вас?
– Ханна, послушай, у нас с королем ничего нет.
Служанка на миг замерла, а потом усмехнулась, кивая в сторону сражающегося Геральда.
– Это, по-вашему, «ничего нет»? Он примчался сюда спасать вас. Сражается с существом, выползшим из Бездны! Почему? Почему вы, а не я? Что в вас такого, что он готов поступить вот так? Я столько лет отдавалась ему, а вместо признания меня просто отшвырнули в сторону, будто игрушку, которая до смерти надоела! А я знаю! Знаю почему! Потому, что я простая служанка и у меня ничего нет, а вы аристократка! И поэтому я ненавижу вас, ведь вы ничего не сделали, просто родились в подходящей семье. Вашей заслуги в этом даже нет!
Всхлипнув, Ханна сильнее нажала на жгут, разрезая его. Благодаря этому Роза смогла пошевелить рукой.
– Ханна, – еще раз попыталась объяснить все Роза, – между мной и королем нет никаких отношений.
Девушка обожгла ее ненавидящим взглядом и принялась разрезать жгут на второй руке. Когда дело было почти закончено, тьма наконец обратила внимание, что с пленницей что-то происходит. Когда она увидела, что делает Ханна, то просто схватила служанку поперек тела одним из жгутов и швырнула в стену.
– Ханна! – крикнула Роза, наблюдая, как девушка, оглушенная, хорошо, если живая, сползает по стене напротив. Рухнув на пол поломанной куклой, она замерла, не подавая признаков жизни.
Отвлечение внимания стоило «Беатрис» дорого – Райлану удалось подобраться к ней ближе. Взмахнув мечом, он практически отрубил одну руку.
Отскочив от него, тьма медленно перевела взгляд на руку, а потом усмехнулась. В тот же момент черный туман вокруг нее взметнулся, обвил поврежденную руку и плотно стянулся. Через мгновение на месте обычной человеческой руки была громоздкая лапа с искривленными длинными когтями.
Когда тьма двинулась к братьям, эта лапа волочилась за ней по земле. Помещение наполнил невыносимый скрежет когтей.
Лицо Беатрис начало меняться. Вскоре оно больше напоминало морду какого-то зверя, чем лицо человека. За трансформацией было тошно наблюдать.
Роза, пытающаяся снять со своей шеи последний жгут, сухо сглотнула.