Маша молчала.
- Значит, я угадал?.. Ты слишком безответная...
- Я не сказала "да", милорд... - прошептала Маша.
- Вы не сказали "нет"... - холодно отозвался Вовка. - Ну, о твоем новом приятеле догадаться нетрудно, с ним все ясно. А что дальше?..
- Я... не знаю... - еле слышно пробормотала Маша.
- А кто знает? Ты взрослый человек, отвечающий за свои поступки...
В этом-то все и дело... Она должна за них отвечать.
- Сформулируй свои желания и мысли! Почему ты такая размазанная? Ты спишь с ним?
- Нет! - испугалась Маша. - Между нами ничего не было!
Володя недоверчиво помолчал.
- Предположим... Допускаю, что ты пока не врешь... Но ситуация чересчур хрупкая, и это неустойчивое равновесие способно нарушиться в одну минуту... Мышонок... Мне нужно тебя увидеть и услышать...
- Мне тоже... - прошептала Маша.
И услышала счастливый вздох облегчения, вырвавшийся у Вовки: он не сумел его удержать, хотя явно старался.
- Когда? - коротко спросил он.
- Завтра... - прошептала Маня. - В семь на вокзале.
- Хорошо, - спокойно согласился Вовка. - Не опаздывай. И учти, что я скоро должен буду уехать. В командировку.
- Надолго? - забеспокоилась Маша.
Она теперь уже снова боялась остаться одной.
- По обстоятельствам, - объяснил Володя. - От двух недель до месяца. Это тебе не кот начихал. Так что я жду тебя завтра, длиннушка... Шоколадки я уже купил...
Трубка забубнила короткими гудками.
Маша оглянулась на мать, опасно гремевшую посудой. Что мне делать, мама?..
Инна Иванна мгновенно услышала ее незаданный вопрос.
- Выходи замуж и уезжай! - четко и резко сказала она. - Убегай прочь отсюда как можно скорее и дальше! И думать забудь раз и навсегда обо всех на свете Мытищах, электричках и своих сомнительных родственниках! Выброси все это из головы! Здесь ты окончательно запутаешься, изверишься и сойдешь с ума! У тебя есть прекрасный вариант!
Прекрасный?.. Мама, он у тебя тоже был... Вариант наоборот... "Если хочешь сойти с ума, лучше способа нет..."
Инна Иванна смотрела прямо на Машу. В ее голосе звенели слезы. Масяпка, родненькая...
За стеной идиллически мирно звучали голоса Бертила и Антошки.
17
Маша вошла в комнату и села возле Бертила. Она сразу заметил неладное.
- Что-то случилось, Мари?
Светлые глаза смотрели вопросительно и беспокойно.
- Нет, - покачала головой Маша. - Ничего... Я просто хочу тебе кое-что предложить...
Жених стал еще тревожнее, однако улыбался по-прежнему бесстрастно. Тренированный суровой, редко улыбающейся жизнью и женами бывший военный моряк...
- Мы сейчас позвоним Татьяне, предупредим ее, что ты не приедешь ночевать, и поедем ко мне... Конечно, она расстроится, ей невыгодно потерять деньги. Но придется смириться. А мне не хочется потерять тебя...
Куда как откровеннее...
Бертил удовлетворенно просиял. Антон внимательно взглянул на мать: мы едем в Швецию, мама? Едем, сынок... Что мы здесь забыли?.. Точнее, забудем все, что здесь было... Если забудется...
Маша объяснила Татьяне суть дела. Хозяйка, понятно, огорчилась.
- А завтра он приедет? - спросила она, достаточно четко просекая ситуацию.
- Не знаю, - уклончиво ответила Маня. - Простите нас...
- Да что уж там! - вздохнула Татьяна. - Мы понимаем... Я уже вчера об этом подумала...
Бертил церемонно раскланялся с Инной Иванной, кажется, совершенно очарованной им, поулыбался на прощание Антону... Они с Машей оделись и вышли на улицу. Привычно шумело, гудело, неслось вперед не остановимое никакими стихиями Садовое кольцо, под ногами - грязища московского центра и колдобины тротуаров.
Вежливый и чуткий жених взял Машу под руку.
- Мари, ты все-таки чем-то расстроена? Ты сейчас где-то очень далеко от меня...
В проницательности ему отказать было нельзя.
Врать становилось противно. И не врать невозможно. Хотя шведскую тонкость вряд ли удастся обмануть...
- Устала, - сказала Маша. - Волнуюсь... Не могу представить себе нашу будущую жизнь... Это плохо... Все очень сложно...
В метро снова начались восторги. Они порядком поднадоели и утомили Маню. Хорошо, что им ехать от "Чистых прудов" без пересадки.
Что там делает без нее Вовка?.. Развлекается убойным российским телевидением? Слушает музыку? Играет на пианино?.. А вот это она предположила совершенно напрасно... "Все вы, губы, помните, все вы, думы, знаете..."
Маша быстро повернулась за помощью к Бертилу, но тут неожиданно в вагон вошел Ленька Бройберг, увидел Маню и возликовал. Хотя рядом с ним находилось прелестное миниатюрное двадцатилетнее создание с огромными, наивно изучающими мир глазищами.
Вот уж некстати так некстати! - вздохнула Маня.
Ленька тотчас прилип к ней.
- Вашу Машу! Мария, я тебя не узнаю! - заявил он.
- Значит, пристаешь к незнакомке? - холодно поинтересовалась Маня. - Да еще в присутствии юной очаровательной леди! А где твоя жена?
- Жена где надо, на своем обычном месте. А где ей еще быть? - захохотал Леонид. - Я у нее на длинном поводке! Ты, Мария, дура! Как все бабы без исключения. Поэтому менять их особого смысла не вижу!
- И все-таки меняешь?
Бертил пытался понять суть разговора по интонации, но явно в этом деле не преуспел.
- И ты, я смотрю, тоже привыкаешь к смене караула. Молодец! Времени зря не теряешь! Я давно ждал этого момента и, наконец, дождался!
- Ну, какое это имеет отношение к тебе? - взорвалась Маша. - Это мой жених! Он приехал за мной из Стокгольма! Понял?!
- Швед? - обрадовался еще больше Бройберг. - А почему ты не представишь меня своему жениху? Это невежливо. Тебе надо учиться жить по-европейски! По тамошним правилам и канонам. Закон есть закон! Иначе будешь Манькой в Европе!
Маша готова была его убить, но вместо этого проскрежетала сквозь зубы:
- Познакомься, это Бертил!
И взяла под руку забытого на время жениха.
- Берт, это Леонид, мой коллега. Был фельетонистом, а теперь, когда вся страна превратилась в один большой фельетон и можно писать и говорить что угодно, переквалифицировался в заместителя главного редактора.
Мужчины вежливо поулыбались друг другу. Во взгляде Бертила легко читались непонимание и тревога.
- Ты похорошела за то время, пока мы не виделись! - объявил Бройберг. - Тебе явно идут на пользу мужики. Не смотри на меня медузой Горгоной! Я говорю, - пояснил Леонид на отвратительном английском Бертилу, - что у вас красавица невеста. Вам повезло! Правда, в России много красивых мадам. Здесь самый подходящий климат для женских расцветов!
Швед с удовольствием кивнул. Брошенная Бройбергом девушка потерянно стояла в стороне, среди толпы пассажиров, и жалобно смотрела в его сторону, пытаясь поймать хотя бы один его взгляд.
Скорее бы мы приехали! - взмолилась Маша. Но перегоны на этой линии не слишком короткие, и путь еще довольно далек...
- А ты куда направляешься? - спросила она Леонида. - Насколько я помню, ты жил в Сокольниках. Следовательно, едешь не в ту сторону.
- Я и теперь там живу, - радостно сказал Бройберг. - Как же ты хороша!.. Вылитая богиня Артемида в пушкинском музее!.. Один в один! Я тебя обожаю! А еду я к даме сердца. Неужели непонятно? Красота слишком часто соседствует с недалекостью, а иногда с настоящей туповатостью.
- У тебя чересчур любвеобильное и многоместное сердце! - съязвила Маня. - Как Большая спортивная арена в Лужниках.