— Я твоя обожаемая жена, — поправила она.
— Да. Именно так.
— Лучшие пять дней в твоей жизни с тех пор, как я приехала.
— Верно.
— Поэтому я думаю, что на этот раз ты должен прийти и сказать об этом милой леди.
Он серьезно кивнул.
— Я буду. Мы вместе пойдем. — Адам наклонил голову и поцеловал ее в кончик носа, и подбородок. Его глаза излучали тепло и ласку. — Лучшие пять дней в моей жизни.
Ее сердце будто перевернулось, и она влюбилась. Это пугало ее, но она ничего не могла с этим поделать.
— Адам.
— Ммм?
Она не могла себе этого позволить — открыться кому-то, стать уязвимой. Любовь к этому мужчине определенно могла разоблачить ее и ее секреты. Это может подвергнуть опасности их обоих. Окружной прокурор настаивал на своем. Она никому не могла рассказать. Это риск для них обоих. То, что случилось с Коном, возможно, было его собственной ошибкой, но это не произойдет с Адамом. Он не будет втянут в это. Она не позволит этому случиться. Теперь больше, чем когда-либо, она должна была держать себя в руках. За то, что она дала показания на суде против убийцы Кона, все еще была назначена цена за ее голову. Если они ее найдут, то убьют. Один из охранников был замучен до смерти незадолго до того, как она села на корабль, потому что кто-то в офисе окружного прокурора сболтнул лишнего. Если бы охранник знал…
Луиза уставилась на него, разинув рот, но ничего не сказала. Ее муж.
В ее душе широко разверзлась бездна, и она стояла на краю, одинокая и неуверенная. Ее голова была забита всем тем, что она не могла ему сказать. Всю правду, которую она не могла сказать, потому что он стал ей дорог. Она не могла сказать ему правду. Не может рисковать.
— Ты в порядке? — спросил он.
Решительно, она отогнала все эмоции, бьющиеся внутри нее. Ей потребовалось много времени, чтобы угомонить их.
— Да.
Адам долго и пристально смотрел на нее.
— Может быть, пойдем в сад и покончим с делами?
— Конечно. Давай.
Адам смотрел на свою жену, пока она наблюдала за чем-то подобным Северному Сиянию, только в версии планеты Эстер. Ослепительные полосы зеленого, синего и серебряного играли в небе над головой. Луиза смотрела наверх, широко раскрыв глаза от удивления. Адам зачарованно следил за ней. Он находил ее в миллион раз интереснее, чем то шоу, которое природа устраивала снаружи. Она сидела на пассажирском сиденье рядом с ним, слабый свет транспортной панели освещал ее лицо.
Ледяные ветры выли и ударяли по крепкому транспорту класса «скаут», который они позаимствовали, но в остальном ночь была прекрасной. Ну или хорошая, если учесть что за планета Эстер.
— Расскажи мне о своей семье, — попросил он.
Ее глаза метнулись к нему.
— О моей семье?
— Хм.
— Они давно умерли. Я была единственным ребенком в семье. Да и рассказывать особо нечего.
— Ты действительно была принцессой. Бьюсь об заклад, они тебя ужасно избаловали.
Она рассеянно улыбнулась ему.
— Перебирайся ко мне на колени, — сказал он, схватив ее за руку и потянув к себе. Идеальное место для поцелуев.
— Места нет…
— Конечно, есть. Еще один рывок, и она встала, бросив на него недоверчивый взгляд. Он откинулся на спинку сиденья, чтобы она могла протиснуться между ним и консолью, сидя боком на его коленях. — Видишь. Теперь ты можешь положить голову мне на плечо и смотреть на сияние. И шея не будет болеть.
— С моей шеей все в порядке, — сказала она, но действительно прижалась к нему и положила голову ему на плечо. Ее тепло было чудесным, а ее запах наполнял его чувством правоты. Его женщина. Его жена. Нет другого места, где он предпочел бы быть.
— Спасибо, — сказал он, его пальцы нашли и погладили изгиб ее бедра под плотными рабочими брюками.
У них не было времени переодеться после того, как они выполнили все задания, которые она приготовила для них в саду. После того как он разбил пятый по счеты горшок с рассадой, она дала ему задание поднимать и переносить тяжести. Все в саду обожали его жену, а некоторые ботаник даже слишком. Несколько угрожающих взглядов в их сторону, заставили их угомониться.
— Где ты раньше работала? — Адам осторожно поддел пальцем мешковатый джемпер жены. В один прекрасный день он купит ей одежду, которая будет впору. У его жены было красивое тело. Глупо его скрывать.
— Я работала в магазине одежды, — сказала она. Я уже говорила тебе.
— Да. Точно.