Глава 51
– Правильное решение, – одобрила Лидия Ивановна. – Я и сама собиралась предложить вам приобрести фортепиано. У Наденьки всё получается. Скоро фисгармония станет мала для упражнений… А знаете, можем поехать в Чурин сразу после урока.
В первый момент Елизавета обрадовалась, но тут же сникла.
– Пал Семёныч со вчерашнего вечера на сутки в наряде. А ещё говорил, что Григорий тоже будет занят. Значит, везти нас некому.
– Ничего страшного. Сами доберёмся. Выберем инструмент, а позже его доставят, всё равно легковушка для этого мала.
День складывался чудесно, Елизавета пребывала в приподнятом настроении. В Торговом доме, держа дочерей за руки, она старалась не отставать от Лидии Ивановны.
Вошли в магазин музыкальных инструментов. Учительница без колебаний направилась к благородно-коричневого цвета фортепиано, на открытой крышке которого золотом светились иероглифы. Присела на крутящийся стул. Лёгкими прикосновениями извлекла несколько нот и понеслась пассажами по всей клавиатуре, наполняя помещение волнующими звуками, притягивая внимание мельтешащих поблизости людей.
Закончив играть, она заговорила с продавцом по-китайски. Тот отвечал, непрестанно мелко кивая. Наконец обратилась к Елизавете:
– «Шанхай» – отличная марка. Слышали, какие краски дают обертоны? А какой полёт звука? Советую взять. Лучше вряд ли найдём.
Елизавета согласилась без уговоров. Изрядно утомлённая делами и приятными переживаниями, она даже обрадовалась, что поиски инструмента не затянулись. К тому же Лидия Ивановна помогла с оплатой, договорилась о доставке, и совсем скоро с её помощью Елизавета с дочерьми оказалась дома.
К лёгкому удивлению красная ковровая дорожка, бегущая по всей длине прохода вдоль витражной стены, показалась непривычно затоптанной. Но, захваченная успехами дня, Елизавета не придала значения беспорядку.
– Ой, – пискнула Арина, запнувшись за торчащий кверху угол и едва удержавшись от падения.
Надя подхватила сестру, потом что-то подняла с пола. Елизавета поправила сбившуюся дорожку и зашагала по лестнице следом за дочерями.
– Наденька, что ты там нашла?
Старшая обернулась.
– Да ничего особенного. Вот, – протянула на открытой ладони блестящий болтик. – Надо?
– Хм-м, интересно, откуда он выкатился? Ну, мне точно незачем. Папе отдашь, вдруг пригодится…
Сына дома не оказалось. Рядом с грязной тарелкой, свидетельствовавшей, что тот поужинал, лежал клочок бумаги с сообщением: «Мама, я ушёл к Максиму».
Елизавета поставила разогревать рисовый суп.
«Надо было заглянуть к Марии, поделиться радостью… Хотя нет, пусть сначала пианино привезут, тогда и расскажу», – подумала она и вдруг озадачилась тишиной – обычно в это время снизу доносилась музыка.
Закипевший суп перебил мелькнувшую мысль. Елизавета быстро собрала на стол. С детьми есть не стала, решила дождаться мужа. Тот вот-вот должен был освободиться из наряда.
Надя убрала грязную посуду, отправилась учить уроки. Арина – играть в куклы. Заслышав рокот автомобиля, Елизавета поспешила встречать Павла, представляя, как тот приятно удивится красочному рассказу о сегодняшних событиях.
Однако вид подполковника показался озабоченным. Сняв шинель и фуражку, он обнял Елизавету, приложился губами к щеке и молча прошёл в гостиную. Усевшись на диван, спокойно сказал:
– Лиза, надо серьёзно поговорить.
От тревожных интонаций Елизавету прошило током. Она не представляла, о чём пойдёт речь, но, муж задумчиво молчал, а спросить не решалась.
– Так вот, – наконец продолжил он, – буду говорить сразу и начистоту: я не верю, тому, что услышал, но хочу, чтобы ты, Лиза, лично опровергла или подтвердила информацию.
От напряжения у Елизаветы пересохло в горле. Она часто заморгала, желая освободиться от мелькающих перед глазами чёрных точек.
Подполковник перешёл к сути:
– Сегодня консула с дочерью отправляли в Японию. Григорий входил в группу сопровождения и помогал грузить вещи. В какой-то момент он оказался наедине с Марией, и та наговорила немыслимых, скверных вещей. Сначала, что ты выпытывала у неё информацию об отце. Потом, что морально издевалась, пыталась выжить их из комнат. А ещё… даже не знаю, как сказать… Вымогала деньги, вещи, украшения…
– Павел… Ты что такое говоришь? – одними губами пролепетала Елизавета.
Но уже в следующее мгновение, почувствовав вскипающую внутри ярость, встала с кресла, вытянулась во весь рост.
– Я издевалась? Я вымогала? – голос всё больше обретал твёрдость. – Я, которая три с половиной года, жила под прицелом фашистов, но не пряталась от людей, а помогала каждому, чем могла?! – она перешла на крик. – Я, которая последнюю корку хлеба отдавала голодному, – вымогала?!