– Лиза! Быстрее!
Стряхнув оторопь, она переступила ещё и ещё. Схватилась за протянутую руку, в секунду выдернувшую её из-под вагона. Припала к мужу дрожащим телом. Под звенящий в ушах душераздирающий крик: «Мама-а-а! Мамочка-а-а!», с ужасом увидела, как круглые куски железа начинают вращаться, сдвигая с места многотонные вагоны.
– Лиза, дети, пора, – с волнением заговорил Павел Семёнович. – Встречный во Владивосток пошёл, значит, и наш скоро отправится.
Подоспевший майор помог взобраться детям. Подполковник подсадил жену, запрыгнул в вагон следом. Раздался заунывный гудок. Поезд тронулся.
Валентина принялась возбуждённо рассказывать, как пассажиров «сдуло» с поляны, когда показался встречный товарный. Как Арина упиралась, не желая бежать к поезду без мамы, и майору пришлось схватить её на руки. Как Надя с Колей сначала послушались, а потом порывались обежать тот длинный состав, чтобы встретить родителей, но, к счастью, остались на месте, потому что иначе всё могло кончиться плачевно.
Елизавета не проронила ни слова. Постепенно приходило осознание очередного удачного исхода и то приятное чувство, когда натяжение нервов ослабевает, словно гитарист опускает струны.
«Бог меня наказал за плохие мысли про брата и Нину, – подумала она. – И зачем я так взвилась? Надо было сначала дослушать. Павел наверняка задумал что-то хорошее, для всех приемлемое…»
Но тут накатила новая волна раздражения: «А с другой стороны, почему мы должны что-то думать и предлагать вре́менным жильцам? Пусть шевелятся. У нас самих вон какая семьища…»
За размышлениями, то бичуя себя, то оправдывая, Елизавета не заметила, как настали сумерки.
– Надо бы перекусить и детей укладывать, – сказал майор. – У нас маленькие, рано спать ложатся.
– А я хоть и взрослая, но тоже спать хочу, – потирая глаза, полусонно проговорила Надя. – Читать всё равно нельзя – темно. Есть тоже не хочется. Всем спокойной ночи, – добавила она, пробираясь на четвереньках в дальний угол.
Елизавета была рада, что ужин прошёл быстро, без особых разговоров. Её мучило смятение от незавершённого диалога. Хотелось узнать наконец планы мужа, с тем чтобы одобрить или разгромить, если, на её взгляд, идея окажется непотребной.
Поезд снова остановился в глуши. Дети, укрытые отцовскими кителями и материнскими кофтами, посапывали, распластавшись на полатях. Елизавета с Павлом заручились поддержкой майора присмотреть и отправились прогуляться.
Хотя ожидалась очередная длительная стоянка, супруги не рискнули в темноте уходить далеко от поезда. Побрели вдоль состава, мимо развесёлых попутчиков.
Елизавета поразилась, как «пятьсот весёлый» лихо объединил всех, отбросив регалии и звания. Полковники, лейтенанты, прапорщики, сержанты, вперемешку рассортированные по составу, также вперемешку кучковались на стоянках: выпивали, курили, травили байки, рассуждали «за жизнь».
Из ближайшей группы выдвинулся коренастый офицер с бутылкой в одной руке и железными кружками в другой.
– Товарищ подполковник, присоединяйтесь вместе с женой! Давайте с нами по рюмашке! – предложил басовито.
– Здравия желаю, товарищи фронтовики! – дружелюбно отозвался Павел Семёнович. – За победу и возвращение к мирной жизни – не откажемся. Так ведь, Лиза?
Полковник плеснул на донышко водки.
– Во-от, за мир в доме и выпьем! Ура!
– Ура, ура, ура, – задорным шепотком повторила компания.
Елизавета сделала глоток. Горькая жидкость, обжигая горло, стекла внутрь. Ещё минута, и голова приятно закружилась, щемящее беспокойство разжало железные когти, жизнь вновь обрела радужные очертания и теперь всё сильнее манила в родные места.
– Эх, да-а-а, домой-то поскорей бы, – вожделенно протянул один из офицеров. – Только вот с «пятьсот весёлым» каши не сваришь. Будет останавливаться у каждого столба, а большей частью вообще стоять незнамо где: или на подступах к городам, или, того хлеще, на неведомых разъездах в глухомани, вроде этой.
– Да теперь, зачем же спешить? Всех врагов победили, можно и остепениться. Не на войну едем, домо-о-ой, – подполковник подчеркнул последнее слово, растянув его и подняв палец. – Весёлой стоянки вам, товарищи! А мы с женой немного разомнёмся.
Проникшись к доброй мужской компании, Елизавета, пожалуй, задержалась бы ещё, но супруг уверенно взял её за руку и повёл прочь.
– Лиза, всё же мне хочется поскорее поделиться с тобой своими намерениями… Так вот, я считаю, что нам будет лучше в частном доме… Нет-нет, не перебивай, – легонько сжал её пальцы. – Я не зову тебя в деревню. Останемся в Иванове. Правда, сразу купить просторный дом не сможем, а вот строительство потянем. Говорят, демобилизованным офицерам государство даёт землю под строительство… Поначалу купим недорогую избушку, на это денег хватит. А в это время поставим добротный дом с двумя раздельными входами.