– Павел! У него наш чемодан! – воскликнула Елизавета и зажала рот ладонью, поняв, что спугнула вора.
Парень в выцветшей полосатой соколке опрометью бросился в сторону выхода.
– Стоять! – металлическим голосом гаркнул подполковник, сунул жене сумку с продуктами и помчался вдогонку.
Елизавета готова была ринуться следом, но не могла бросить Арину, только смотрела, как муж ловко лавирует, огибая тележки грузчиков, и кричала:
– Держите вора! Граждане, держите вора!
Вопль подхватили другие женские голоса. Кто-то из военных присоединился к погоне. Пронзительно задребезжал милицейский свисток. Раздался хлопок.
Крепко держа Арину за руку, Елизавета поспешила туда, где собиралась толпа.
– Пропустите, пожалуйста… Пропустите… – приговаривала она, расталкивая зевак.
В центре круга младший лейтенант в милицейской форме держал воришку, заломив тому руки за спину. На полу валялся старомодный чемодан. Судя по отщёлкнутым скобам замочков, намеренно брошенный.
– Ваши вещи, товарищ подполковник? – уточнял милиционер.
– Конечно, наши! – оказавшись рядом, воскликнула Елизавета.
Она опустилась на корточки, принялась укладывать скомканные вещи.
– Я свой «пароходный» везде узна́ю. Видите, – она вскинула взгляд на лейтенанта, – кожа около металлического уголка повреждена, а деревянный каркас в этом месте краской заляпан? Это дочкины художества.
Арина схватилась за отца и, глядя на милиционера испуганными глазами, согласно закивала.
Подоспевший сержант сковал запястья вора наручниками, повёл в отделение.
– Спасибо за поимку вора, товарищ младший лейтенант, – сказал Павел Семёнович, дружески протягивая руку.
– Да что я? – скромно отозвался тот, отвечая рукопожатием. – Гражданина, который подножку поставил, благодарить надо, – и, обведя взглядом поредевшую толпу зевак, добавил: – Но, кажется, его уже здесь нет.
– Благородные люди именно так и поступают. Считают гражданским долгом добрые дела совершать, а светиться – не обязательно… Хорошей службы, лейтенант!
– Так точно, товарищ подполковник! Доброго пути!
Спешно шагая за мужем в зал ожидания, Елизавета не могла взять в толк, как дети не заметили, что у них из-под носа увели вещи; почему не закричали, не позвали на помощь. Сейчас она вспомнила про второй – небольшой костюмный чемодан. Его, скорее всего, тоже украли. А ждать, пока на допросе воришка сдаст своего подельника, некогда – скоро поезд.
Пробираясь к дальним рядам, Елизавета выхватила взглядом детей. Дочь, уперевшись головой в подтянутые колени, спала. Сын сидел, придерживая ногами задвинутый под кресло тот самый второй чемодан, и, чуть приспустив веки, спокойно смотрел перед собой.
– Николай, ладно Надя уснула, но ты?.. Как можно было не увидеть рядом… – она осеклась, потому что тот вздрогнул, часто заморгал, помотал головой, словно стряхивая забытьё.
– А? Мама… Вы уже?.. Сладкого купили? – забормотал спросонья.
– Боже ж, ты мой! Свят, свят! – запричитала Елизавета. – Коленька, сынок, да ты и правда с открытыми глазами можешь спать. А я Арине – тогда в Чурине – не поверила, что ты так же задремал.
– И я давно говорила: он меня пугает, когда спит с открытыми глазами, – лениво проговорила Надя, потягиваясь.
– Они тут, значит, спят, а мы тут, значит, должны воров ловить? – строго высказала Арина.
– Каких ещё воров?! – в один голос воскликнули старшие.
– Так-так, – остановил отец. – Подробности – в поезде. А пока: все живы-здоровы, вещи на месте, пора выходить на платформу. Николай, бери маленький чемодан. Все за мной…
После изнурительного путешествия товарным, отдельное купе с мягкими полками и постельным бельём показалось Елизавете верхом мечтаний.
– Я бы, наверное, здесь жить осталась, – шутливо сказала она, застилая простыню.
Неожиданно дети подхватили. Пустились наперебой сочинять, как семья с приключениями курсирует по стране.
– Хм, а забавная история получается. Можно книгу писать.
Одобрение отца раззадорило. Когда проводница принесла чай, фантастический поезд с «семейным купе» уже мчался в Китай. Потом воображение понесло детей на луну.
– Так, писатели, не пора ли угомониться? – строго сказала Елизавета. – В Иваново прибываем в пять утра, вас будет не поднять. Считаю до трёх. Кто слово скажет, будет ночевать на откидном стульчике за дверью.
Дети затихли и вскоре, вытянувшись на полках, мирно засопели.
Елизавете спать не хотелось. Она отправилась умываться, чтобы потом помечтать в тишине. Возвращаясь, увидела, как Павел выходит из купе, прикрывает за собой дверь, останавливается у окна.