– Ар’байт, фэдамтэ р’уссэн! (работайте, прокля́тые русские – прим. автора) – рявкнул немец; плеть снова взлетела вверх и, просвистев, жгуче шаркнула по спине Елизаветы, в мгновение прикрывшей собой девушку.
Настя опрометью бросилась к своему месту. Надзиратель длинно свистнул вслед. Довольно ухмыльнувшись, поправил китель и продолжил обход.
Елизавета даже не почувствовала боли. Это было ничто, в сравнении с тем, как если бы надсмотрщик понял смысл разговора.
Вечером, готовясь ко сну, она стала снимать сорочку. Та не поддалась: отдавшись болью, держалась за спину, будто приклеенная от плеча до поясницы. «Кровь запеклась», – поняла Елизавета, жестом призывая на помощь Кириковну.
Та, причитая, размочила присохшую ткань, аккуратно отделила от тела.
– Ах ты, батюшки святы! – всплеснула руками. – Лизонька, шрам-то какущий! Во всю спину! Изверги прокля́тые. Да что б им пусто было…
Продолжая извергать проклятия, она принялась тщательно промывать рану.
– Ничего-ничего, Кириковна, – благодарно проговорила Елизавета. – Это заживёт. Вот если б к стенке поставили, тогда уж ничем не помочь.
Глава 18
Сбор писем уложился в неделю. Елизавета вернулась на конспиративную квартиру за адресом.
– Смотрю, вы опять не с пустыми руками, – довольно проговорила Антонина Ивановна, разбирая сумку с медикаментами.
– На этот раз я не одна. Ольга Пална поучаствовала.
Елизавета уловила укоризненную вертикальную складку на лбу собеседницы и поспешила успокоить:
– Нет-нет, не подумайте, я про себя не рассказывала. Она сама давно решила, только не знала, как передать по назначению.
– Ну что ж, отличная новость. Продолжайте сотрудничество.
– Надеюсь, это надолго, – задумчиво отозвалась Елизавета. – Спасибо вам, что посоветовали выносить с перерывами! Если бы не своевременное предупреждение, теперешняя встреча не состоялась бы.
Она пересказала жуткие подробности и перевела тему.
– Антонина Иванна, с бельём, письмами и тому подобным всё ясно. А где наши оружие берут?
– Хм, хороший вопрос. Не далее как вчера, партизаны пустили под откос очередной немецкий эшелон с техникой и людьми. А сколько за это время взорвали машин и бронетранспортёров?
– Сколько?
– Счёт одной только комсомольской ячейки за полсотни перевалил. А ещё, когда гитлеровцы агитировали участвовать в очистке территории Брестской крепости, наши подпольщики туда добровольцами повалили.
– Это зачем?! – удивилась Елизавета.
– Хм, вот и фашистам было невдомёк, что под завалами столько всего схоронено: и пистолеты, и патроны, и гранаты. Наши всё это потихоньку выносили. До поры на кладбище прятали. Потом многие с этим добром сами в отряды отправились. Другие остались здесь, продолжать вести разведку и диверсии организовывать. До нас случай по цепочке дошёл: подпольщики в крепости ватные брюки откопали, ночью подожгли, свернув так, чтобы вата долго тлела, да подбросили в фашистский склад с огневыми запасами и взрывчаткой. Эх, как салютовало! Вот так-то каждый из нас потихонечку и вносит вклад в общее дело. Ну что ж, вам пора. Осталось только запомнить место для передачи писем…
У порога Антонина Ивановна придержала Елизавету за плечо.
– И передайте своим, всё, что услышали. Это не ах уж какие подвиги, но ведь вдохновляет, не правда ли?
– Могли бы не спрашивать, – с улыбкой отозвалась Елизавета, без того переполненная решимостью действовать.
По дороге и дома за делами она твердила про себя адрес. Успокоилась, лишь передав Ольге Павловне: вдвоём уж точно ничего не перепутают. Та пообещала отнести почту незамедлительно.
Следующим утром бригадир надолго опоздала на работу. Елизавету одолевали тревожные мысли. Когда же та появилась и сообщила, что у неё тяжело заболела мать, вовсе сникла.
– Ольга Павловна, как быть? Долго ждать нельзя, связной уже предупреждён о передаче.
– Предлагаю перепоручить задание Насте. Она надёжная. У самой брат в партизанах. Не смотрите, что в прошлый раз она при вас заговорила. Такое с ней впервые. Уверена, больше не повторится. После того как вы её от плётки закрыли, она готова ради вас в лепёшку разбиться.
– Ну, пожалуй, – подумав, согласилась Елизавета. – Пересекитесь где-нибудь.
– Попрошу, чтобы ко мне забежала под видом больную женщину навестить.
– Ладненько. Передадите почту и адрес доставки. Об остальном я сама проинструктирую.
– Кстати… – Ольга Павловна виновато замялась. – Я отпросилась на три дня по уходу… После того случая с просрочкой вы здесь на хорошем счету. Думаю, вас поставят на замену. Это к лучшему – удобно будет с Настей переговорить, не привлекая внимания.