– Да-а, Елизавета Тихоновна, подрыв комендатуры не только наделал много шума, но и унёс жизни, – сокрушённо сообщила Антонина Ивановна при передаче очередной партии. – Немецкие ищейки обыскивают жилища. Без суда и следствия расстреливают подозрительных.
Помолчав, она заговорила вновь:
– А знаете, погибла и наша разведчица с партийной кличкой Ника. Подрыв был организован с её помощью. Она сообщила о планируемом важном совещании… Той ночью в комендатуре заседало много офицеров, в том числе и сама Ника. Зная, что не удастся избежать гибели, она всё же осталась там, дабы не сорвать операцию… Храбрая женщина.
Елизавета ахнула. В мгновение перед глазами вырос образ «красивой немки», протягивающей Арине бутерброды с джемом. В этот момент укрепилась решимость действовать ещё напористее.
Шумиха вскоре улеглась. Надзирателей вернули в полном составе, но Елизавета не прекратила регулярные поставки медикаментов.
Двадцать четвёртого декабря на складах объявили Рождественские каникулы. «Эти антихристы ещё и Рождество отмечают! – негодовала Елизавета. – А ведь не посмотрят на великий праздник и в сочельник наверняка устроят массовый досмотр. Пойду-ка сегодня пустая».
Встав в конце дня у проходной, она убедилась в собственной дальновидности.
– Обещали праздник, а устроили поголовную проверку, – долетело до слуха.
Тут же за спиной обречённо простонал знакомый голос:
– Что же я наделала?
«Ольга Пална с «товаром», – с ужасом поняла Елизавета. – Надо что-то придумать… Срочно… Но что?»
Она мучительно пыталась придумать, как помочь бригадиру избежать смертельной опасности. В голову ничего не приходило. Меж тем очередь неминуемо двигалась, сопровождаясь воплями уже третьего разоблачённого и треском автомата за воротами ангара.
Вдруг Елизавету осенило. На подходе к пропускнику она принялась суетливо теребить пуговицу пальто. При этом взгляд блуждал с одного надсмотрщика на другого. План сработал. Её тут же подтолкнули в сторону для проверки, тогда как Ольге Павловне вместе с ещё нескольким работницами разрешили пройти.
Досматривали долго и тщательно, видимо, не веря, что всё «чисто». Наконец отпустили. Лишь только Елизавета переступила порог внешней проходной, за спиной застрекотал автомат. Холод сковал под ложечкой.
– Ещё одного раскрыли. Господи, упокой душу, – прошептала она и, не оглядываясь, поспешила прочь.
Наутро Елизавета собрала детей и отправилась в костёл. Бесснежное Рождество казалось непривычным. Слякоть под ногами, давящие тучи, пленившие небо, – всё должно было нагнетать тоску, но вместо того в душу пробивалась огромная надежда на пришедшего в мир Бога в образе сына человеческого.
В храме повсюду горели свечи. Женские голоса выводили рулады. Отражаясь от потолочных сводов, дивные звуки наполняли пространство, будто исходили от самих ангелов.
Елизавета видела, что не только она, но и дети очарованы внутренним убранством храма и царящим вокруг умиротворением.
– Мама, кто это в красивом колпаке? Фея? – спросила Арина, провожая взглядом проплывшую мимо монахиню в чёрно-белом облачении и пилеолусе с загнутыми кверху полями.
– Нет, это обычная женщина, посвятившая себя служению… А вообще-то, Аринушка, в храме не разговаривают, здесь обращаются к Богу.
Елизавета принялась молиться. На несколько минут она словно освободилась от гнетущей тяжести. Мысли уносили туда, где нет войны, где рядом муж и счастливы дети.
Как же не хотелось покидать это мирное убежище, зная, что за воротами ожидает мрак. Однако пора было возвращаться.
Оставив Божье место, душа снова потемнела, но Елизавета старалась держаться, не подавать виду. Дети и так остались без подарков, надо было порадовать их хотя бы хорошим настроением.
– Мама, а почему мы на праздник в нашу церковь не пошли, ну, куда обычно по выходным ходим? – спросила Надя.
– Сегодня католическое Рождество. У нас – у православных – оно наступит только седьмого января. Но все мы одному Господу поклоняемся – Христу. И сегодня помолились за Его рождение, и ещё помолимся.
Вернувшись домой, дети наперебой принялись рассказывать Кириковне, что видели, о чём думали. Елизавета накрывала на стол – с вечера испекла каравай.
Накормив семью, она засобиралась.
– Мама, вы куда? – спросила Надя.
– Пойду пани Мрукову поздравлю. Подарить нечего, так, может, помощь какая нужна.
– Возьмите меня с собой! Пожа-алуйста!