– Вот съедут, все три этажа займёте, – бросил Григорий, подмигивая Коле.
– Здесь же только два, – недоверчиво отозвался тот.
– Я тоже так думал. А на самом деле, ещё нулевой имеется, не меньше основных.
Ступив на лестницу, ординарец прибавил шаг. Коля припустил за ним, не переставая осыпать вопросами. Надя с Ариной тоже ускорились.
Елизавета не спешила. Держась за мужа, она медленно поднималась по белому мрамору, не в силах поверить, что всё происходит наяву.
На площадке перед входом остановилась.
– Жили в землянках, жили в лачугах, Бог дал – поживём и в хоромах, – проговорила тихо и переступила порог.
Из мебели, кроме набора из пары плетёных кресел и столика, в холле ничего не оказалось. Всё внимание захватывала стена замысловатых витражей, отделяющих комнаты первого этажа.
– Нам направо, – подсказал Павел Семёнович и направился к полукруглой лестнице с витыми балясинами.
Поднявшись на второй этаж, он скинул шинель, повесил на вешалку на импровизированной «полустене», отделяющей зону прихожей так, что кухня, устроенная в дальней части, оказывалась совмещённой с гостиной.
Елизавета юркнула в зал. Осторожно ступила на ворсистый ковёр, распластанный поверх лакированного паркета. Глаза восхищённо заскользили по светлым шторам с цветочным орнаментом, хрустальной люстре со множеством переливчатых «сосулек», уютным креслам, расположившимся по бокам фисгармонии, длинному овальному столику на фигурных ножках перед мягким диваном.
Она чувствовала себя Золушкой, неожиданно попавшей во дворец. И вновь сетовала, что зря обижалась на Павла, ведь всё это великолепие свалилось на неё не по воле сказочника, а благодаря заслугам собственного мужа.
Из-за резных дверей, украшающих дальнюю стену, послышались радостные возгласы.
– Веселятся, – с улыбкой проговорил подполковник. – Лиза, мне надо показаться в части. Остальное посмотри сама: крайняя дверь – санузел, две другие – спальни со смежными комнатами… Станешь готовить – продукты на кухне. В целом снабжение у нас остаётся своё, отечественное. Если уж чего не хватит, будем докупать на рынке.
Он поцеловал жену в щёку и быстро удалился.
***
– Надька, пошли гулять, – позвал Коля, допивая чай.
– Меня подождите, – жалобно попросила Арина.
– Да-да, маленькую возьмите с собой, – распорядилась Елизавета.
Выпроводив детей, она прибрала на кухне и вышла следом. Для начала решила осмотреть двор.
За особняком в центре ухоженного парка обнаружилась открытая беседка. «Кажется, там кто-то есть», – заметила Елизавета и засеменила по булыжной дорожке.
При её появлении японка, сидевшая на скамье с книгой в руках, встала.
– Здравствуйте, госпожа Кузнецова, – поприветствовала нежно струящимся голосом. – Меня зовут Мария… Мария Такаяма. А вы – Елизавета Тихоновна. Так сказал подполковник при знакомстве. У русских принято называть имя и отчество, не правда ли?
– Для вас это сложно? Можете звать меня просто по имени, – искренне ответила Елизавета, подумав, что, если бы сейчас воочию не видела азиатскую красавицу со смоляными кудрями и слегка раскосыми чёрными глазами, а только слышала голос, ни за что бы не поверила, что перед ней иностранка. – Как хорошо вы говорите по-русски! Совсем без акцента! – не удержалась от комплимента.
– Отец долго готовился к дипломатической работе, овладел вашим языком в совершенстве, – объяснила Мария, горделиво вздёрнув подбородок. – Мне же ещё в младенчестве наняли русскую гувернантку, которая к тому же хорошо говорила по-английски. Позже появился учитель-китаец. Так, перед поступлением в университет я уже легко говорила на четырёх языках. А там занималась у лучших профессоров, в том числе – у русских эмигрантов. Поэтому, – глаза её холодно блеснули, – прекрасно знаю ваши порядки.
В следующую секунду взгляд снова потеплел.
– Присядем? – предложила вежливо. – Мы же теперь соседи, часто будем встречаться, разговаривать.
Она коротко, без подробностей изложила историю о больном отце и скорой репатриации. Елизавета уже слышала это от мужа. Ей хотелось узнать больше, но, наученная печальным опытом, не стала задавать лишних вопросов. Вместо того сказала:
– Становится прохладно.
– Не удивительно – конец сентября. Недолго до зимы.
– Вот именно. А я к тому, что не видела в доме печей. Не мёрзнете по ночам?
Мария вскинула брови.
– Что вы?! Какие печи?! У нас… – она осеклась. – Здесь… особняки обогреваются электричеством. Можно самим регулировать температуру, поэтому всегда комфортно… А сейчас извините, пора к отцу. Знаете что, приходите ко мне завтра. Хоть мы теперь и ютимся, но место для разговоров найдём.