— Где мы? — пробормотала я. Собственный голос прозвучал хрипло. Я прокашлялась и с надеждой посмотрела на мага.
— Я должен у вас это спросить, Минна, — откликнулся он.
— У меня?.. Почему у меня? — растерялась я. — Я сама не понимаю, как так случилось!
— Судя по всему, вы открыли портал.
— Портал? — переспросила, вытаращив на него глаза. — Какой портал? Я даже не знаю, что это такое!
— Как же с вами, природниками, сложно! — проворчал он.
— Вы сами, вернее, такие, как вы, не берёте нас в академии! — огрызнулась в ответ я. — Никакого портала я не открывала! И понятия не имею, как это делается!
— Неважно, знаете или нет. Вы могли сделать это спонтанно. Так же интуитивно, как и всё остальное. Но обычно таким магам, как вы, подобное неподвластно. Что снова приводит меня к выводу, что вы аномалия.
— Да как… — вспыхнула я, как петарда. — Да вы… Вы сами — аномалия! С этими вашими наглухо застёгнутыми пуговицами и костюмами с иголочки! И с вашей надменностью, и… Даже сейчас, когда мы здесь, в такой странной ситуации! И вы могли бы пощадить мои чувства, а не вываливать всё так сразу… про приворотную магию!
Осёкшись, я запоздало поняла, что натворила. Разве же может девушка, воспитанная для того, чтобы смиренно служить и угождать тем, кому в жизни повезло больше, что ей якобы внушалось с детства, говорить в таком тоне с родственником её нанимателей? Да ещё и с главой Тайной канцелярии, другом короля!
Похоже, не кто-то другой, а я сама себя выдала. Раскрылась перед этим человеком. И уже не в первый раз.
Я забылась. Перестала притворяться скромницей-гувернанткой. Стала собой, вела себя как избалованная аристократка Эрмина Моргенштерн, а не бедная родственница Минна Лоренц, с ранних лет привыкшая пресмыкаться перед сильными мира сего. Вот и нечего будет удивляться, если лорд в итоге сам меня раскусит. Он всё-таки не дурак и крайне наблюдателен, иначе не занимал бы такую должность.
— Я не думал, что вам настолько небезразличен этот Клаус Майер, раз мой рассказ настолько задел ваши чувства, — сухо произнёс собеседник.
— Да причём тут это?! Я вовсе не влюблена в него или что вы там себе придумали! Я всего лишь… всего лишь верила в то, что хороших и порядочных людей в мире больше, чем плохих, низких и лживых… — выдохнула, понимая, как жалко всё это прозвучало. Слова книжной девочки, которая не видела реальной жизни со всеми её тяготами. А, столкнувшись с чужой подлостью, на собственной шкуре узнала, что всё совсем не так, как в романах, где добро всегда побеждает.
Но остановиться я уже не могла. По щекам потекли слёзы. Горько-солёные, крупные, как горох. Кажется, я с самого детства так не плакала. Даже тогда, когда из-за неведомой, не до конца осознаваемой мною опасности мне пришлось уехать из родного дома, чтобы притворяться кем-то, кем я на самом деле не являлась.
— Ну же, Минна… — услышала я, а в следующую секунду меня неожиданно мягко привлекли к обтянутому жёсткой тканью сюртука плечу, в которое я уткнулась лицом, продолжая давиться всхлипами. — Ну, будет, будет… Я был не прав. Вы же меня простите? Можете и отругать, клянусь, что всё терпеливо выслушаю, не возразив и словом.
— Не берю, что бы так смогыте, — пробубнила я сквозь слёзы.
— Придётся поверить… Минна, я всё время забываю, что вы, в сущности, совсем ещё молоды и невинны, а вам за последнее время пришлось столкнуться с такими ужасными вещами, с которыми не каждый взрослый опытный человек справится. Убийство, нападение каторжников — у любого бы рано или поздно нервы сдали. Отныне я постараюсь беречь вас от новых потрясений. Ведь я же ваш супруг и теперь в ответе за вас…
Глава 19
От изумления я даже плакать перестала. Лишь подняла голову от плеча мужчины и уставилась в его лицо, ловя на нём тень насмешки. Но Доминик Винтергарден смотрел серьёзно и, как мне показалось, с каким-то сожалением. Точно испытывал ко мне неподдельное сочувствие. Неужели этот прагматичный сухарь на такое способен?..
— Ну что, Минна, туча спряталась?
— Какая туча? — не поняла я.
— Та, из-за которой только что пролился ливень из ваших прекрасных глаз, — хмыкнул он.
— Да ну вас с вашими шутками! — вырвалась из его объятий. — И вовсе я не верю, что вы считаете мои глаза такими уж прекрасными — особенно после леди Глау! Давайте лучше подумаем над тем, как нам отсюда выбраться — я должна возвратиться к девочкам, а то они скоро начнут волноваться и отправят слуг на наши поиски!