— Откуда это у вас? — хрипло выговорила Мередит Глау, указывая на медальон пальцем. — Где вы его взяли? Признавайтесь немедленно!
— Что, вот это? — стараясь выглядеть невозмутимой, откликнулась я. — Девочки нашли на чердаке. Очень красивое украшение, вы не находите? Эти узоры, изящество формы… Мне оно очень нравится.
— Это не ваше! — повысив голос, выпалила собеседница. — Как вы посмели его надеть?! Немедленно верните!
— Куда, на чердак? — притворно захлопала ресницами я.
— Вы должны отдать его мне! Вот ведь… прохиндейка! Думаете, если удалось пролезть в семью, так можете присваивать себе чужие вещи?!
— Постойте-ка, леди, — нахмурился Роксфорд. — То, что поместье и особняк принадлежали вашим родителям, а после брату, не значит, что всё здесь — ваша собственность. Сына, который может всё унаследовать, у вас тоже ещё нет, и неизвестно, появится ли он на свет в ближайшее время. Так что попридержите коней. Я не позволю вам оскорблять леди Винтергарден только за то, что она надела никому не нужную побрякушку с чердака.
— Никому не нужную побрякушку? — змеёй прошипела Мередит. — Это медальон моего погибшего брата! Память о нём!
— Какого из братьев? — спросила я.
— Эдриана, нашего старшего! Это он должен был стать здесь хозяином! И стал бы, если бы не тот несчастный случай!
— Вашу семью, похоже, преследует злой рок, — заметила я. — Сначала погиб старший брат, позже ещё один. Не боитесь, леди Глау?
— Чего я должна бояться?!
— Если есть какая-то старая таинственная история, какой-то враг, у которого счёты к семейству Милтон, он вполне может добраться и до вас.
Я сказала эти слова в надежде вывести собеседницу на эмоции, проследить её реакцию. Может быть, испуг? Но Мередит Глау лишь недовольно отмахнулась.
— Все мои враги мертвы. Не придумывайте того, чего нет. И верните медальон, я сохраню его в память о брате.
— А вы знаете, откуда ваш брат его взял? И что Эдриан Милтон прятал внутри медальона? Это вам известно? — произнесла я. Наместник переводил недоумённый взгляд с меня на неё, однако не вмешивался. Может быть, чувствовал, что между нами идёт вовсе не простой разговор.
— Ничего он там не прятал! Этот медальон не открывается! Я уже…
— Вы уже пытались его открыть, леди, но у вас не вышло, и тогда, раздосадовавшись, вы забросили медальон на чердак. Или это сделали не вы, а другой ваш брат? Кому из вас двоих было известно о тайном романе Эдриана Милтона с дочерью вашего тогдашнего управляющего Джеральдиной Ричмонд?
— Откуда вы… — отшатнулась Мередит. — Кто мог вам рассказать? И зачем сейчас…
— Затем, что в случае, если миз Ричмонд жива, может ли она быть тем самым человеком, у которого есть, за что мстить вашей семье? — задала вопрос я. Скорее наугад, без полной уверенности, но по тому, как вздрогнула леди, как искривилось её лицо, как она стиснула в пальцах салфетку, поняла, что выстрел попал в цель. Мередит Глау наконец-то испугалась.
Глава 43
Джереми Роксфорд, о чьём присутствии я почти забыла, наклонился вперёд. Его взгляд стал другим — острым, проницательным, выражение лица тоже изменилось. Сейчас я не узнавала в нём того человека, который некоторое время назад угодливо расточал улыбки Целестине Уэстон.
— Вы уверены в том, что сейчас сказали, леди Винтергарден? — спросил мужчина. — Это серьёзное обвинение. К тому же леди Глау утверждает, будто все её враги мертвы.
— А если всё же предположить, что Джеральдина Ричмонд жива? Что не она погибла на пожаре, а кто-то другой. Такое ведь возможно?
— Постойте, расскажите с самого начала, — проговорил наместник. — Когда случился пожар? И что вам известно об этой истории?
Я не стала возмущаться его интересом — сама же завела эту беседу при нём. Поэтому скрывать ничего не стала. Поведала о письмах, с которых всё началось, упомянула слова кухарки, которая хорошо помнила Джерри и знала о том, что они с Эдрианом Милтоном были влюблены друг в друга. Разве что о том, что я обнаружила внутри медальона, и своей догадке, что у миз Ричмонд тоже был магический дар, говорить не стала. Иначе пришлось бы рассказать и о том, как мы с Домиником побывали у того озера — источника природной магии.
— Вижу, вы проделали большую работу, леди. Эти ваши поиски, умозаключения. Лорд Винтергарден действительно выбрал жену по себе.
— Бред! — отбросив в сторону салфетку, выплюнула Мередит Глау и поднялась с места. — Больше даже слушать ничего не хочу. Джеральдина Ричмонд давно умерла. Её роман с моим братом — нелепые домыслы прислуги, он бы не унизился до такого. А вы прекращайте копаться в прошлом моей семьи, займитесь лучше собой, — бросив на меня сердитый взгляд, добавила леди и, громко стуча каблуками, вышла из столовой.