Я вздохнула. Что ж, стоило попытаться. Хотя бы выяснила, что медальон этой особе в самом деле знаком.
— Будьте осторожны, леди Винтергарден, — проговорил вдруг серьёзно наместник. — Я вижу, вы очень смелая, но иногда разумная предусмотрительность не помешает. Оставьте это дело на вашего супруга.
— Он не слишком-то впечатлился, когда я рассказала ему о письмах и показала медальон, — ответила я. Впрочем, тогда у меня ещё не вышло его открыть, и мой муж не успел узнать о том, что оказалось внутри. — Однако пообещал, что наведёт справки о Джеральдине Ричмонд и её отце. Но у него есть и другие дела… И они, увы, задерживают его в столице.
— Зато у вас есть я, леди Винтергарден, я рядом и к вашим услугам.
— Спасибо, — улыбнулась я, поднимаясь из-за стола. Похоже, Джереми Роксфорд и правда неплохой человек. Возможно, король и его отправил следить за мной, как Энни, которую я в последнее время видела редко и говорила с ней только по делу, но я была рада, что в доме появился мужчина, который взял на себя ответственность за оставшееся без хозяина поместье.
Поднявшись наверх, в ученическую, я взялась повторять с воспитанницами вчерашнюю тему, затем мы немного погуляли, пообедали втроём. Всё шло как обычно. И я сама вела себя так же, как и всегда, но все мысли были заняты моей находкой в медальоне. И предположением, будто миз Ричмонд тоже владела природной магией. Возможно, это проявилось в ней не сразу, и первое время источник приглядывался к девушке, а затем, как и меня, подпустил её к себе.
Склонялось ли она к тому озеру? Черпала ли из него? И не оказалось ли это для неё слишком?..
Ведь, в отличие от меня, у Джеральдины не было такого наставника, как Доминик Винтергарден. Того, кто поддерживал бы, учил находить границы своих возможностей, подсказывал и направлял. А ещё делился бы своими силами, когда это необходимо. Она оказалась в такой ситуации совсем одна, наверняка ошеломлённая, растерянная, неспособная укротить свой растущий магический дар. И могла по незнанию и неопытности наворотить опасных дел, о которых меня предостерегал муж.
Например, устроить пожар. Ведь огонь — тоже часть природы. Как и вода, и земля, и ветер…
Если дочь управляющего невольно оказалась виновной в том пожаре, в котором погибли её родственница и кто-то ещё, она могла испугаться того, что наделала, и сбежать. Оставить в горящем доме свой медальон и другие вещи, чтобы её сочли погибшей. Но куда же миз Ричмонд делась потом? Она не могла вернуться в поместье, пойти к отцу. Значит, отправилась куда глаза глядят и наверняка сменила имя на новое.
Были ли у неё причины мстить семье Милтон, как я предположила за завтраком? Пожалуй, да. Ведь она потеряла любимого человека. Могла ли Джерри винить в этом его близких? Тётушка Берта сказала, что Эдриан был чем-то огорчён в тот день, когда его не стало. Что могло испортить ему настроение? И что знала об этом его возлюбленная?..
День подошёл к концу, а ночью ко мне снова пришла бессонница. Я, даже не раздевшись, сидела у окна, продолжая размышлять об этой старой истории, на которую никто не мог пролить свет, как вдруг за дверью послышались шаги. Кто-то крадучись шёл по коридору.
Вероятно, мне следовало бы оставаться в своей комнате, не реагируя на эти насторожившие меня звуки, но я испугалась. Не за себя — за девочек. А ну как убийца их родителей в самом деле вернулся? Я знала, что не прощу себе малодушной трусости, если с Аланной и Кэйти что-нибудь случится. И Доминик мне этого тоже не простит.
Разувшись, чтобы не производить лишнего шума, я легонько приоткрыла дверь и выглянула в коридор.
Глава 44
В эти минуты будто повторялось то, как я недавно искала неизвестного, побывавшего в книжной комнате. Но тогда был день, а сейчас ночь. Сейчас в доме находились и другие обитатели, кроме меня, но все наверняка уже крепко спали, поэтому он казался пустым. Тёмные коридоры, поскрипывающие полы, тени в углах… Каждый звук навевал пугающие мысли о близкой опасности.
Я шла к комнате Джереми Роксфорда. Неприлично, конечно, заявляться в спальню мужчины среди ночи, да и будить его не хотелось, но он сам сказал, что к моим услугам. А сейчас мне требовалось его помощь. Пусть даже он скажет, что это всего лишь мои расшалившиеся нервы и богатая фантазия, всё равно я должна сообщить ему, что что-то слышала. Да, и заодно рассказать о тайном ходе, ведь книжная комната до сих пор оставалась открытой.