— Что ты делаешь?
— Ты ведь поделился со мной однажды своими силами… Могу теперь я это сделать? Научи меня, как…
— Не надо, — отказался Доминик. — Немного времени, и я восстановлюсь сам. А ты просто будь рядом.
— Знаешь, это было что-то странное… — проговорила его супруга, в задумчивости покусывая нижнюю губу, что выглядело очень соблазнительно и заставляло не на шутку завидовать — ему бы и самому хотелось это с ней проделать.
— О чём ты?
— О той сети, которой перегородил нам дорогу Ратцингер. Я сумела её разглядеть и порвать! Но он ведь академический маг, а я нет… Я даже не знаю, как эта сеть называется по-вашему, по-научному… Что это может означать?
— Это означает, что тебе стала подвластна и академическая магия тоже, — ответил он. — По правде говоря, чего-то подобного я и ожидал, но сломать блокирующее заклятье другого сильного мага не каждый сможет… Ты молодец, Минни, я горжусь тобой.
От его слов на глаза навернулись слёзы. Как же всё-таки жаль, что мы здесь не одни! Я не жалела, что спасла из храма Клауса Майера, но сейчас он был третьим лишним в самом прямом смысле этих слов.
Мне всё ещё не верилось до конца в то, что я на свободе, а матушка сейчас в безопасном месте. Не верилось, что мой супруг рядом, и его рука касается моей, большой палец поглаживает ладонь, и даже от этой невинной ласки по коже пробегают колкие искорки. А ещё не верилось в его слова…
— Я… начала владеть академической магией? Ты ведь не шутишь? Как такое может быть?
— Думаю, тут дело во мне… Сначала я поделился с тобой силами, потом мы поженились… А после вдвоём оказались в секретном месте, у источника магии.
— А может, после того, как мы с тобой там побывали, природная магия появилась не только у меня, но и у тебя? — предположила я, тут же загораясь этой мыслью. Неужели мы сумели это сделать? Примирить между собой две магии, объединить их в одно…
Так же, как двое, искренне, всей душой и всем сердцем полюбив друг друга, становятся единым целым.
— Что ж, пожалуй, надо попробовать, — согласился муж.
Он обвёл взглядом комнату и, увидев пожухший цветок в горшке, протянул к нему руку. Первое время ничего не происходило, но затем шевельнулись поникшие листья, наливаясь соком и цветом, и вскоре цветок совершенно ожил, начав выглядеть так, будто его только что посадили. На нём даже набух крупный бутон, готовый вот-вот расцвести.
— Невероятно… — пробормотал Майер. У меня же и вовсе не было слов от всего происходящего. Выходит, теперь мы с Домиником Винтергарденом единственные в мире маги, в ком соединились академическая и природная магия?..
За окном внезапно послышались громкие крики, причём, кричал не один человек, а, судя по всему, целая разноголосая толпа. Я подпрыгнула на месте, судорожно хватаясь за руку супруга. Неужели нас нашли, да ещё и так быстро? Как это могло быть? Мы ведь пришли сюда замаскированными под совсем других людей!
Доминик подал нам с Клаусом знак сидеть тихо и подошёл к окну, где встал так, чтобы его не было видно снаружи. Я постаралась взять себя в руки и, отгоняя тревогу, прислушалась к крикам, чтобы уловить их смысл. Когда это удалось, показалось, будто я ослышалась.
— Король умер! — доносилось с улицы звонко и даже почти восторженно. — Короля Ганселя больше нет! Да здравствует королева Эрмина!
Глава 59
— А если это обман? — заподозрила я. — Специально, чтобы выманить нас… И его величество на самом деле жив…
— Я это выясню, — пообещал мне Доминик.
— Но… как?
— У меня есть свои люди даже в королевском дворце.
— И ты можешь связаться с ними на расстоянии? — уточнила я.
— Да, — кивнул он. — Не беспокойся. Жив король или нет, тебя больше никто не обидит…
— Но если короля не стало, то теперь вы королева Ангориана, — сказал мне Клаус Майер. — Вам придётся надеть корону, иначе в стране начнётся смута. Может случиться даже переворот, если вы не возьмёте ситуацию в свои руки…
— О, нет… — вздохнула я.
А ведь он прав… По списку подошла моя очередь, и меня уже представили народу как будущую королеву. В храме было не слишком много людей, так что пока ещё не всей столице стало известно о моём побеге с собственной свадьбы. Но это дело времени. Смута действительно могла начаться в любой момент.
— Что мне делать? — спросила я у Доминика. Казалось, он единственный, кто знает ответ. Сама я совершенно запуталась.