Неделю назад я и представить не могла, что задам такой наглый вопрос божественной сущности. Однако всего за пару встреч я быстро поняла, что боги мало чем отличаются от людей. Кроме огромной силы, конечно, но это совсем не главное.
— С чего бы такая радость? – Король оторвал взгляд от папки, и его бровь приподнялась вверх.
— То есть того факта, что мы поженимся, мало? – я не сдержала тихого смешка. – Я уже не говорю о том, что ты опять нагло украл у меня поцелуй.
— Как можно украсть поцелуй у собственной невесты?
— Как можно называть своего будущего мужа «Ваше Величество», если у него есть имя?
— Резонно. Ну ладно. – Король отпустил взгляд обратно в папку.
Я тихонько заликовала, но вида не подала. Только улыбнулась пошире.
— Спасибо… Адриан.
Уже собиралась уходить, как этот недосупруг решил всё опошлить:
— Но в первую брачную ночь всё же остановимся на «Ваше Величество».
Я застыла перед дверью, понимая, что опять краснею.
— Ты ведь специально издеваешься и смущаешь меня!
— Не я ворвался в чужую спальню, чтобы посмотреть на тебя полуголую, – он тихо усмехнулся. А ведь с виду такой достойный мужчина! Пока глубже не копнешь.
Я не стала возмущаться. Всё равно он просто издевается. Подняла нос повыше, расправила плечи и скрылась за дверью. Одно пугало: брачную ночь-то шуточками не отменишь…
Глава 8. Кто пустил сюда гоблина?
Звон разбитого бокала заставил вздрогнуть. Я задумалась лишь на секунду, а посуда уже полетела из рук. Всё никак не могла свыкнуться с мыслью, что оформляю собственный свадебный стол. Осколки разлетелись во все стороны. Несколько из них упали вниз и скрылись в облачной глубине. Небесный чертог представлял собой иной подмир, куда могли попасть лишь боги и их ближайшие слуги. Нас допустили только в торжественный зал. Хотя от «зала» тут было лишь название. Вокруг сплошное бескрайнее небо. Ты появлялся у лестницы, что вела высоко-высоко наверх. И уже по ней поднимался к большому острову, что висел прямо в воздухе. Всё здесь было усеяно белоснежной травой и нежно-голубыми цветами. А небо над нами играло розовыми красками. Чудесное место. Здесь как раз и пройдет церемония с банкетом. Было лишь одно но – возможность упасть вниз. Но провидицы каждый раз одаривали нас крыльями. Хотя кое-кому это на пользу не шло…
— Сокол, сокол, я грифон, как слышно? – раздался голос сверху. – Пикирую вниз с целью разобраться со случившейся аварией на производстве.
С этими словами мне на голову приземлился крылатый хомяк. Его больше всех радовала возможность полетать. В итоге Блоп не помогал, а только придуривался все эти дни…
— Кэри, доложи обстановку?
— Блоп, сколько раз говорить, не падай мне на голову!
— Падают перья с попы курицы! А я умело приземляюсь!
— Можно я откушу ему крылья и дело с концом? – Алекс только недавно закончила украшать арку цветами и теперь подлетела к нам. На ней белоснежные крылья смотрелись даже смешнее, чем на хомяке. А ещё они не могли поднять её слишком высоко. Так что мы имели толстенький, но обаятельный летающий шарик с недовольной манульей мордой.
— Что тебе сделали мои крылья, злобная ты кошка?!
— Да то, что ты с их появлением только дурачишься в воздухе и ничего не делаешь, – со вздохом произнесла ласточка, сев на стол рядом.
Я отпустила ситуацию и начала собирать осколки, пока у меня на голове выплясывал танец негодования разгневанный крылатый хомяк.
— Это что, бунт?! Отец говорил, что работа с женщинами до добра не доведет!
— Мракоус не женщина, но он подтверждает, – сонный голос донесся из высоких кустов с белоснежными розами. – Ты бесполезный грызун.
— Что-о-о?! – Блопу нанесли смертельное оскорбление.
— Вообще-то, – я выпрямилась, – ты, Мракоус, съел сегодня все наши запасы еды и просто уснул под кустом.
— Потому что вы не даёте Мракоусу ничего делать!
— Так ты всё в рот тащишь! – нервно прочирикала Габи. – Ты даже украшения для свадебной арки умудрился сжевать!
— Мракоус был голодным. И вообще, у Мракоуса большое горе. Раньше мы с хозяином жили в холостяцком гнездышке, где можно было плевать на пол и готовить вонючую жижу. А теперь в замке появилось слишком много женщин. Мракоуса заставляют мыться и носить чистую одежду. А любимые ботинки выкинули.