Хижина встретила их тишиной, как разграбленное гнездо. Дэмиен уложил подкидыша в кроватку, укрыл зеленым одеяльцем, которое Чармейн сшила для Ветерка.
Спать оба не могли. По привычке принялись наводить порядок. Чармейн застирала, оставленные со вчера отмокать распашонки. Те, что замочить не успела, еще хранившие запах сына отложила в сторону с тихим вздохом.
Она по привычке прислушивалась к доносящимся из колыбели звукам, и невольно вздрагивала, понимая, что там лежит чужой. Подходила, рассматривала спящего подкидыша, отмечала с болью в сердце как резко выпирают ребра, как слезятся закрытые глазки, как тяжело он дышит во сне.
— Как мы назовем его?
Дэмиен услышав вопрос подошел поближе, встал рядом с нею, молча смотря на спящего ребенка. Оба мысленно перебирали имена.
— Не знаю, — наконец шепотом сказал Дэмиен. — Ни одно имя ему не подходит.
— Это правда, — выдохнула Чармейн. — Что-ж придется ему побыть «Подменышем».
— Его бы выходить, потом подумаем над остальным. Весь он болезненный, как брошенный котенок. Глаза начнем завтра промывать ромашковым настоем. Со временем наберет вес. Твое молоко сытное, устоявшееся, главное, чтобы не пропало.
— Ест жадно, не пропадет, — Чармейно по привычке взвесила в руке пустую грудь с обеих сторон. Ее кольнула тоска по Ветерку. Придется научиться ее терпеть, как Дэмиен терпел сломанную ногу. Только тоску по сыну не излечить.
***
При свете дня подменыш оказался не таким страшным как ночью. После промывания глазок чистой тряпицей, вымоченной в отваре ромашки, он с удивлением рассмотрел Чармейн большими синими глазами. Те будто принадлежали другому, прекрасному существу, совершенно не подходили уродливому тельцу. Впрочем, в сочетании голубых глаз и зеленоватой кожи был свой шарм.
В хижину ворвалась запыхавшаяся Милисент.
— Я бежала всю дорогу, как только деревья мне сообщили, что у вас беда. Что случилось?
Она остановилась передохнуть, пригнулась, положив руки на колени.
— Ветерка украли, — сказала Чармейн спокойным голосом, а потом не выдержала и заплакала.
— А кто тогда у тебя на руках?
Милисент подошла поближе, увидела зеленоватого подменыша, укутанного в пеленки. Тот внимательно рассматривал Милисент, а потом взял и улыбнулся во всю широту своего лягушачьего рта.
Милисент отпрянула, зажала ладонью, рвущийся наружу смех.
— Что это за существо?
— Подкидыш. Фейри оставили его вместо нашего сына.
— Простите за смех, он совершенно неуместен, — откашлявшись, сказала Милисент. Понимаю ваше горе, меня застала врасплох улыбка этого существа.
— Мы взяли его под свою опеку, — ответила Чармейн, рассеянно поглаживая лысую голову.
Милисент хмыкнула, налила себе свежей воды из стакана, выпила одним залпом, затем сполоснула лицо.
— Прости, Чармейн, я ничего не понимаю, вы решили отказаться от Ветерка?
— Что ты говоришь, Мили?! Никогда!
— Чармейн, я думала ты знаешь, но видимо тебе этак книга не попадалась в руки. О фейри из леса говорить в Вирхольме запрещено, тем не менее в городской библиотеке хранится книга древних преданий. В ней есть глава и о подкидышах.
— Я не читала эту книгу, — призналась Чармейн.
Дэмиен тоже пожал плечами — уже лет двадцать праздное чтение для него редкое удовольствие.
— Есть несколько способов избавиться от подкидыша. Если хотите — просвещу вас. Но только не в его присутствии.
Муж и жена испуганно переглянулись. Дэмиен кивнул и увлек Милисент за собою наружу. Чармейн положила ребенка в кроватку и направилась за ними, но он подняла такой жуткий вой, что ей пришлось остаться.
Будто понимал, о чем будут говорить.
Милисент шагала по поляне скрестив руки за спиной. Ее губы шевелились, она пыталась вспомнить прочитанное несколько лет назад с наибольшей точностью.
— Слушай внимательно. Есть три способа избавиться от ребенка фейри. Первый — удивить его. В предании кипятили молоко в яичных скорлупках, но мы не едим ни молоко ни яйца, придется вам придумать что-то другое.
— Удивить? Он трехмесячный ребенок, удивить его проще пареной репы. Ветерок однажды чуть до потолка не подскочил, увидев, как я чихаю
— Подразумевается, что под видом подкидыша скрывается мудрое существо, которому как минимум лет триста.
— Это не наш случай, — махнул рукой Дэмиен. — В древних преданиях придуманные фейри, у нас под боком настоящие.
— Как знаешь, мое дело рассказать.
— Конечно, рассказывай. Что там еще было написано?
— Второй способ — испугать. Тогда откроется вторая сущность. Ну а третий — выбросить на верную смерть. Тогда фейри, испугавшись за жизнь подкидыша, вернут вашего ребенка.