За прилавком стоял мужчина с широченными плечами, чуть отросшей щетиной и огромным тесаком в руках. Он с агрессивным лицом доставал рыбу из корзины и одной за другой отрубал головы. Однако… в корзине было очень мало рыбы. Я бы сказала, ее почти не было.
- Кхм, добрый день, - поздоровалась я, привлекая к себе внимание, но владелец или же просто торговец даже не поднял головы. – Меня зовут Талиаха…
- Рыбу покупать будете? – рявкнул он в ответ так и не дав договорить. – Если нет, то проваливайте, - сказав это, он еще с большей силой отрубил голову еще недавно плавающей рыбке.
- На самом деле я искала хозяйку рыбной лавки и…
Мужчина замел, но потом прищурился, взглянув за меня:
- Проваливайте прочь, нет здесь хозяйки.
- Меня отправил сюда господин Хорен, он сказал, что я могу встретиться с хозяйкой лавки и… - отступать я не была намерена и проявляла настойчивость, невольно отметив, что немного чешуи уже успело попасть на рукав одежды, но это было мелочью.
- Старик Хорен? – удивленно переспросил мужчина, и его лицо на миг изменилось, но лишь на миг. – Чем докажешь, что ты от него?
- А я кто, по-твоему? Или я резко стал невидим? – недовольно и громко рявкнул Гори, видимо утомившись молчать, а мне пришлось признать, что я очень рада, что фамильяр хозяина сейчас со мной.
- Гори? – вытаращил глаза мужчина, и ошарашено взглянул на птичку, словно бы он до этого момента и впрямь не замечал ее. – Это ты? – не поверил он, но все-таки и тут решил устроить проверку. – Расскажи анекдот, - потребовал он, а я заинтересовано покосилась на Гори.
- Сначала волшебное слово, волшебное слово, волшебное слово, - затараторил феникс, а я усмехнулась, Гори умел торговаться, а я заинтересовалась, что же значит волшебное слово.
- Гори красивая и умная птица, - расплылся в довольной улыбке мужчина, чуть ли не помолодев лет на десять. – Рейли сейчас нет дома. Вы можете подождать наверху, в ее комнате.
- А вы…
- Я ее младший брат, - пояснил широкоплечий детина.
- А печенье? – не понял Гори. – Гори хочет печенье! Печенье! Хочу печенье!
В эти секунды мне казалось, что Гори мало чем отличается от попугая, однако его цветущий вид и лоснящиеся блеском перышки доказывали, что о нем отлично заботятся и за ним следят.
Младшего брата хозяйки звали Околом, и он тут же дал мне огромную тарелку с печеньем и кружку молока, и все для пернатого, который наотрез отказывался слезать с моего плеча. Почему-то меня посетила неожиданная мысль, что Кейверен и Гори бы подружились.
Окол уверил меня, что внутри я в безопасности и мне ничего не угрожает, хоть я и не рассказывала ему ничего о случившемся, но кажется… он и сам догадался. Поблагодарив его, я поднялась по отсыревшей лестнице наверх. Стоит ли говорить, что наверху было также мрачно, как и снаружи?
Комната некой Рейли располагалась в конце коридора и была очень маленькой. Туда помещалась лишь кровать и стол, но…
Но стоило мне перешагнуть порог комнаты, как у меня перехватило дыхание. Кем бы не была эта девушка ее очень беспокоило кое что… Все четыре стены были увешаны липкими бумажечками, какие-то вырезки из газет были приклеены на синюю супер-липкую ленту. Очень много фотографий и каких-то записей с непонятным почерком. В стену были вбиты маленькие гвоздки и все они соединялись красной нитью, словно это была доска расследования в отделе КСБР. На стенах не было ни одного пустого кусочка, даже над дверью, вокруг окна, все было уклеено какими-то заметками.
Я подошла поближе, рассматривая этот определенно долгий и кропотливый труд. Кем бы ни была Рейли, но она очень старательна и очень заинтересована в… этой проблеме. Все записи были посвящены городу. Фотографии цветов, когда они еще были совсем ростками, бутонов днем, ночью. Снимки серого неба и каких-то очень и очень странных насекомых. Какие-то карточки, кусочки какой-то ткани, фотографии тех самых макарон, которые мы получили в первый день, были запечатлены все магазинчики, а также какие-то люди и опушка леса. Людей было не слишком много, но все они были разного возраста и дети, и старики, а некоторые вовсе являлись уже нежитью. Но все эти «улики» вели красными ниточками в центр «карты», располагавшейся над кроватью девушки. В центре карты располагалась очередная фотография, ее края уже загнулись и были пошарканы, но это было не столь важно, сколько то, что на ней именно было изображено. Даже мельком взглянув, любой бы понял, что это была какая-т организация, а точнее – лаборатория или научный центр, кому как больше нравится.