Грейс пыталась оставаться спокойной, такой же отстраненной, как он. Но это оказалось невыносимо тяжело, поскольку на самом деле ей хотелось кричать на него.
— Она была твоей подругой, эта Эмилия Бак? — Наверняка, он очень сильно интересовался ею, раз так основательно потерял контроль. Это так непохоже на него. Рей Мэдиган, который никогда ни из-за кого не выходил из себя, вдруг бросил свою карьеру. Видимо, он заботился о той женщине. — Кем она была для тебя, Рэй?
Глаза на его окаменевшем лице напоминали сейчас осколки льда.
— Эмилия Бак была девятнадцатилетним запутавшимся ребенком, — хрипло и грубо ответил он. — Хочешь знать, кем она была для меня? Ну так слушай. Я дважды арестовывал ее и оба раза делал все от меня зависящее, чтобы отучить от наркотиков.
Грейс посмотрела в пол и закрыла глаза. Она должна была знать.
Рэй немедленно встал перед ней, положил руку ей на подбородок и заставил поднять взгляд.
— Нет, — глухо произнес он, с резкостью, которую она не привыкла слышать в его голосе. — Больше никаких пряток. Не отворачивайся и не закрывай глаза, когда тебе не нравится то, что ты видишь. Ты копаешься в моей жизни, хочешь узнать, что случилось, и когда я рассказываю тебе правду, ты, черт возьми, будешь смотреть мне в глаза и слушать.
Он сверлил ее взглядом.
— Эмилия Бак была девятнадцатилетней наркоманкой со стажем и занималась проституцией, чтобы добывать деньги на наркотики. Она не была плохим человеком, — прошептал он. — Семья любила ее, заботилась о ней и пыталась помочь. Они были хорошими людьми и не понимали, что произошло с их единственной дочерью. Но однажды ночью ее убил друг-сутенер. Люди из соседней квартиры нашли мертвое тело на бетонной ступеньке перед своей дверью. — Он глубоко вздохнул, но не отпустил Грейс. — Они вызвали полицию, но сначала позвонили по горячей линии Сэму Моргану, репортеру занимавшемуся расследованиями, чтобы получить пятьдесят долларов, которые он платит за пикантную, эксклюзивную информацию.
Рэй наклонился ближе, и впервые в жизни Грейс почувствовала исходящую от него угрозу. Он был настолько крупнее ее, настолько сильнее. Прежде его сила никогда не пугала ее, но сейчас он был в бешенстве, опасно балансируя на грани. Его рот выглядел так свирепо, будто он никогда не улыбался.
— Мать Эмили услышала о смерти дочери в десятичасовых новостях. Морган назвал девушку известной проституткой, показывая тем временем живописные картинки. Все что видела мать Эмили, это окровавленные босые ноги на заднем плане.
Грейс с трудом сглотнула.
— Поэтому ты…
— Поэтому я сломал Моргану нос. Самодовольный сукин сын заслужил это и еще чего похуже.
— Я сожалею, — прошептала она.
— Да. Все сожалели. Сутенер Эмили сожалел, что оставил на ноже отпечатки пальцев. Соседи сожалели, что сначала не вызвали полицию и взяли деньги Моргана.
Она никогда не видела Рэя таким натянутым. Мускулы на лице и шее были напряженными, пылающие глаза твердыми и яркими.
— Лютер сожалел, что не добрался туда быстрее и не успел остановить Моргана. По словам капитана, тот сожалел, что мне придется уйти в отставку, иначе он будет вынужден меня уволить, поскольку если я останусь на работе, репортер предъявит иск к городу. А Морган до сих пор сожалеет, что его лицо не такое симпатичное, каким было прежде.
Пальцы, держащие ее подбородок слегка напряглись, и Рэй посмотрел ей в глаза.
— О чем сожалеешь ты, Грейси?
Ее сердце подскочило к горлу, и она не смогла ответить.
— Сожалеешь, что уехала из Хантсвилля? Сожалеешь, что вернулась? — выплевывая резкие слова, он придвинулся к ней, наклонился и поцеловал, но в поцелуе не было страсти. Не было любви. — Сожалеешь о прошлой ночи? — шепотом добавил он.
Она хотела ответить «да». Да на все три вопроса. Но вместо этого приложила ладонь к щеке Рэя и поцеловала его. На сей раз настоящим, нежным поцелуем. Говоря «сожалею» без слов, без неуклюжих объяснений.
Рэй расслабился, прервал поцелуй, прижался лбом к ее лбу и закрыл глаза.
— Я не сожалею о том, что сделал. Только о том, что не смог спасти Эмили. Она была ребенком, Грейси. Всего лишь ребенком.
Она запустила пальцы ему в волосы.
— Я знаю, что ты пытался. Это не твоя ошибка, Рэй. Ты не можешь спасти весь мир. — Именно это он пытался сделать? Поэтому всегда находился в первых рядах и постоянно подвергал свою жизнь опасности. Опасности, с которой, в отличие от нее, он мог жить.
— Я не пытался спасти весь мир, — прошептал он. — Только одного ребенка.