Рэй понимал, что получит фото лишь общего плана. Возможно, заказчик убийства Лэнфорда нанял какого-нибудь бармена, друга или даже бродягу, но Рэй в этом сомневался. Для непрофессионала работа была проделана слишком чисто.
Он сообщил Чэмберсу номер своего факса, и несколько секунд спустя машина ожила, выплевывая страницы.
— И кстати, радуйся, если там не окажется парня, которого ты разыскиваешь, — сказал Чэмберс. — Плюшевых медвежат среди них нет. Ты заручился поддержкой властей?
— Она мне понадобится?
— Очень может быть. Лично я не хотел бы встать на пути любого из этих ребят без собственной армии. — Чэмберс вздохнул. — Раньше встретиться лицом к лицу, предпочтительно в одиночку, было бы мне по душе. Когда я был молод и полон адреналина, то любил гоняться за плохими парнями. Черт, да и кому в то время хотелось делиться славой? — Он устало вздохнул. — Но больше нет. Наверное, я слишком много лет просидел за столом.
— Что ж, остатки адреналина у меня пока есть, — пробормотал Рэй, внезапно вспомнив слова Грейс, охарактеризовавшей его, как адреналинового наркомана.
— Будь осторожен.
— Спасибо, — ответил Рэй, оборачиваясь через спинку стула, чтобы взять первый лист.
— Не упоминай мое имя, — проинструктировал Чэмберс. — Если только не узнаешь в одном из них своего убийцу. Тогда я хочу знать. Факс прошел?
— Да, я все получил, — без особого энтузиазма ответил Рэй.
— Если твой свидетель наткнулся на одного из этих мужчин, то… — Чэмберс замялся, — я пришлю кого-нибудь помочь, — добавил он и повесил трубку.
Рэй разложил на столе три листа с фотографиями. Все трое были плохими парнями и подходили под данное Грейс расплывчатое описание и грубый эскиз, нарисованный с ее слов. Он снял трубку и набрал номер доктора Дулиттла.
На звонок ответила профессионально бодрая секретарь приемной:
— Офис доктора Дерборна.
— Привет, соедините меня с Грейс, — сказал он.
— Сожалею, но она ушла на обед. Оставьте свой номер, и она обязательно вам перезвонит.
— Но ведь сегодня она обедает на рабочем месте, правильно? Это личный звонок. Можете соединить меня.
Короткая, но многозначительная пауза насторожила Рэя.
— Нет, она вышла. За ней несколько минут назад заехала подруга.
Перед глазами Рэя поплыла багровая пелена, но ярость не просочилась в голос, когда он спросил:
— Когда вы ожидаете ее возвращения?
— Минут через сорок-сорок пять, — ответила девушка.
— Это ее му… бывший муж, Рей. Мы встречались на днях. Это Эми, правильно?
— Ах, да, — радостно отозвалась она. — Вы в последнее время часто заходите.
— Правильно, — спокойно ответил он. — Эмми, дорогая, вы не знаете, где обедает Грейс?
Он вошел в ресторан, когда они доедали салаты. Плечи расправлены, подбородок приподнят. Рэй напоминал идущего в бой солдата.
Он стразу заметил Грейс, остановился у подножия лестницы и прямо-таки впился в нее глазами, выглядя удивительно свирепо для мужчины в голубых джинсах и клетчатой голубой рубашке.
— Вот ты где, — произнес он, направившись вперед к центру платформы, и перепрыгивая через две ступеньки за раз. В его голосе не слышалось и тени той враждебности, которую Грейс прочитала в глазах.
Сэнди и Нелли Роуз широко заулыбались и поприветствовали Рэя, словно старого друга, коим он, собственно, и являлся. Он ответил им тем же и попросил передать привет мужьям, Билли и Эрлу. Как обычно, он был само очарование.
Но когда его глаза остановились на Грейс, в них таился холод.
— Нам пора идти.
— Официант еще не принес чеки, — ничуть не встревожившись ответила она, не желая позволять Рэю торопить или запугивать ее.
Он засунул руку в карман, нетерпеливо вытащил двадцатку и вручил Нелли Роуз.
— Этого должно хватить.
— Но я еще не допила чай, — не глядя на Рэя сказала Грейс, размешивая то, что осталось в стакане. Лед громко зазвенел, и она затаила дыхание.
Рэй оперся руками о стол и склонился к Грейс. Он улыбнулся, прижался щекой к ее щеке и тихо прошептал в ухо:
— Ты немедленно встанешь и выйдешь отсюда вместе со мной, иначе я переброшу тебя через плечо и вынесу сам.
— Рэй, — забормотала она, безуспешно стараясь оставаться спокойной. Сердце забилось слишком быстро, колени задрожали. — Ты не можешь…