— Где я? — прошептала я, с трудом разлепив губы. Мозги пока слиплись, поэтому я могла только озираться по сторонам.
Десятки разодетых плачущих людей с бледными лицами в старинных причудливых костюмах стояли и смотрели на меня с жалостью. И, главное, все молчали. Кто-то рыдал, кто-то молча поджимал губы. Незнакомые мужчины и женщины образовали что-то похожее на коридор, ведущий в туман
— На свадьбе своей, — ласково произнесла старушка, поправляя на мне одежду.
Что-то я не так представляла свадьбу, если честно! Где столы? Где тамада с конкурсами, после которых прямая дорога к психологу? Где дурацкие стишки и пьяные гости? Где, собственно, жених?
Но вокруг был мрачный лес, туман, унылые лица и странная избушка, стоящая на двух высоких деревянных сваях. Ее очертания виднелись в молочном мороке тумана.
— Чтобы перейти в род жениха надобно умереть для своего рода, — наставляла меня старуха, заботливо поглаживая мою одежду. Бабуська обходила меня вокруг, словно проверяла, все ли на месте.
Так, кто сказал «умереть»? При чем здесь смерть⁈
— Держи, дитятко мое, свечу… — негромко произнесла старуха, вручая мне тонкую свечку с крошечным пляшущим огоньком. — Разбуди ягу, пусть она проводит тебя в навь…
Куда? О чем это она? Какая яга? У нас ресторанный комплекс на выезде «Яга». И будить их не надо. Там так шумят, что сами всех разбудят!
— Иди, и ничего не бойся. Она тебе все скажет, — послышался голос бабки, а она легонько подтолкнула меня в туман. — Смотри, чтобы свечка не погасла! Иначе живой не уйдешь!
— Я никуда не пойду, — прошептала я, косясь на людей в поисках поддержки. Сырой, холодный, промозглый туман заставлял ежиться не то от первобытного страха, не то от холода.
— Иди, не бойся! — подтолкнули меня еще сильней, а я вынужденно шагнула в туман.
Избушка возвышалась надо мной, а я обернулась, видя, как все вокруг пропало. Остался лишь зловещий туман, клоками висящий на деревьях. Между огромными темными елями он казался особенно густым и страшным. Исчезла толпа, бабуська, исчезло все, кроме серой бревенчатой избушки на сваях.
Я почувствовала, что мне становится как-то не по себе. Неуютненько. Словно это — не простой туман, а что-то другое. Хищное, опасное, рыщущее между ветвей в поисках добычи.
Опомнившись, я посмотрела на свечку, огонек которой слабо согревал руку. Вот конкретно сейчас мне не хотелось, чтобы она погасла, поэтому я спрятала пламя, укрыв его ладонью.
Передо мной из тумана вырос столб, где рубленными буквами, истершимися от времени, было написано: «Избушка — избушка, встань к лесу задом ко мне передом!».
Я удивленно подняла брови.
— Избушка — избушка, встань к лесу задом, ко мне передом, — удивленно прочитала я, а мои слова тут же сожрал туман.
Послышались протяжные скрипы, словно дерево терлось о дерево. Каждый скрип мурашками пробежал по коже, а я даже дернулась от неожиданности.
Избушка разворачивалась. С ее замшелой крыше, где успел прорасти какая-то березка, слетела стая ворон. Они с дикими криками унеслись прочь.
Я увидела, что избушка опустилась, а передо мной с протяжным скрипом открылась старая деревянная дверь, ведущая в темноту.
Глава 3
Оттуда дохнуло сырым погребом, грибами и старыми досками.
Что-то мне резко перехотелось в эту дверь, если честно. Внутри такое странное чувство появилось, словно мне туда не надо!
— Входи! — послышался сиплый страшный скрипучий голос из темноты.
Интересно, сколько невест отложили кирпичи на строительство нового дома в такой момент?
— Входи! — повторил сиплый голос, затухая в темноте.
Я сглотнула, понимая, что ну его! Без мужа тоже неплохо. Можно заняться волонтерством, саморазвитием… Да я придумаю, чем заняться!
Избушка заскрипела с такой угрозой, что я бы бросилась бежать, если бы не свечка. Я пыталась повернуть обратно, прошла несколько шагов в тумане, почти наощупь, как вдруг услышала голоса, зовущие меня из тумана. Страх схватил меня за попу и не отпускал. Даже ему было страшно.
Шепот тысячи голосов звал меня к себе.
— Пошли вон! — выдавила я из себя.
Туман, словно живой, дернулся от звука голоса, обнажая плетеную изгородь с человеческими черепами. Это те, которые отказались замуж? Или те, которые согласились? Мне очень важно знать ответ на этот вопрос!
— Простите, — прошептала я, видя снова перед собой открытую дверь.
— Это черепа тех, кто в последний момент отказался? — спросила я, не без тайной надежды на правдивый ответ. Но мне не ответили, давая простор для фантазии.