— Хорошо. — Я сразу же выполнил её просьбу, не думая, почему она попросила это, и вернулся к ней. Я медленно, чтобы не пугать её своим напором, снял с неё всю одежду. Взял её на руки и аккуратно уложил на постель. Мы снова сплелись губами. Я целовал каждый миллиметр её тела. Она такая страстная, желанная, горячая и вся моя. Да, она моя. Только моя.
Мне было мало этого. Я хотел большего. Кажется она тоже. Но когда пришла пора воссоединиться телами, она зажмурилась. Будто ждала боли. Какой же все-таки Сергей был мудаком. Как можно было издеваться над такой женщиной.
Я наклонился к ней и прошептал ей на ухо успокоительные слова.
— Не бойся. Я не причиню тебе боли. Доверься мне. — Она кивнула и в ту же секунду мы стали одним целым. И было чувство, что соединились не только наши тела, но и души. —
Вот так… — удовлетворенно прошептал я, слушая как моя жена хрипло стонет от удовольствия, которое я ей дарил.
Я любил её нежно и её тело, реагировало соответственно. Она, сама того не замечая, двигалась со мной в унисон. Мы слились в безумном экстазе.
Некоторое время лежали молча. Я уложил её голову у себя на груди. Гладил её спину, вдоль позвоночника, пытаясь привести дыхание в порядок.
— Все в порядке? — Я помнил её страх, в самом начале, и не мог не спросить.
— Я в порядке. Но пожалуйста, давай не будем обсуждать это. Хорошо? — Голос её был спокойным и твёрдым.
— Хорошо. Спи. — Наверное слишком резко произнёс, потому что она поднялась, чмокнула меня в губы и сказала:
— Не обижайся, просто я смущаюсь. — После её слов я мысленно вздохнул. Думал, сделал что-то плохое, поэтому она так отреагировала. — Все в порядке. Спи.
Она повернулась спиной и сильно прижалась ко мне. А мне осталось лишь обнять её и упасть в объятия Морфея.
Она заснула быстро, что не могу сказать о себе. Ни в одном глазу не было сна. Я лежал рядом и любовался ею. Точнее сказать её силуэтом, так как в комнате все ещё было темно.
Когда первые лучи солнца пробились в комнату, и попали ей прямо в глаза, она зажмурилась, и чтобы позволить ей поспать чуть подольше, я поднял свою руку отгораживая её от света, защищая от лучей солнца. Она повернулась, демонстрируя свою светлую кожу спины. От её некулюжих движений, одеяло сполз и моему взору открылось жуткая картинка. У неё на спине были ожоги. Будто кто-то использовал её тело как пепельницу. Я знаю, кто это сделал. Но не смогу его наказать. От чувства собственного бессилия в душе медленно поднималась холодная ярость.
Я начал нежно целовать, каждый шрам её тела.
— Ммм. — Она просыпалась. На её лице была счастливая улыбка. Но как только поняла что происходит, вздрогнула и пыталась укрыться одеялом. — Не смотри.
— Не надо. Не прячься от меня. Это он сделал? — Она кивнула и опустила голову. — Иди ко мне.
Мы ещё долго лежали в обнимку. Поднялись только, чтобы утолить голод. Маша приготовила вкусный завтрак, пока я разговаривал по телефону. Звонила моя мама. Сообщила, что вчера Свете стало плохо и её отвезли в больницу.
— Маш, у меня нехорошие новости.
— Что случилось? — Она сразу же побледнела.
— Света в больнице. Мне надо туда. Ты только не грусти. Хорошо? Я вернусь и мы куда-нибудь поедем.
— Ладно. Ты иди к ней, а я хочу поехать к Зое Матвеевне. Хочу поздравить их с праздником.
— Только без танцев. — Она улыбнулась и от этого мне захотелось завыть в голос.
Приехал в больницу и уже у её палаты услышал голос матери. Я не понял о чем они говорили, услышал только отрывок из разговора.
—…никто нечего не должен знать. Поняла меня? Особенно Егор. — Хотел простоять ещё немного, чтобы уловить суть происходящего, но мне не дали. Медсестра пришла, чтобы сменить капельницу, тем самым поймала меня на месте «преступления».
— Сынок, ты приехал? — Мама вышла мне на встречу.
— По другому и не могло быть. Она носит моего ребёнка. — Я вместе с медсестрой вошёл в палату. — Проясните пожалуйста, о чём я не должен знать? — Мама начала заикаться, а Света вообще промолчала, спрятала глаза. Что тут вообще происходит? — Может быть вы мне объясните что происходит? — Я повернулся к медсестре, которая уже закончила свою работу и хотела покинуть нашу компанию.
— Мне очень жаль…
— Ты не в праве вмешиваться в наши семейные дела. Иди уже. — Мать не разрешила ей что-то сказать. Выпроводила из палаты. — Сынок, тут такое дело… понимаешь, Свете нужно особенный уход, забота. И мы решили, что после её выписки, я перееду к вам и буду ухаживать за ней. Ты просто не услышал весь разговор. Мы говорили, что пока ты не должен знать. Расскажем, когда будет нужно.