— Девочка моя, как же так? Ты держись. Мы все рядом с тобой. Так наверное было суждено, чтобы твой ребёнок…
— Мама! — Перебил её Егор, а мои руки, я невольно отпустила на свой живот. На свой плоский живот.
— Что вы сделали со мной? Где моя малышка? — И в тот же момент меня охватила паника, потому что лица присутствующих людей, которые теперь все, как по команде, повернулись ко мне, весьма явно выражали что-то очень нехорошее.
— Маша, — очищая горло, начал Егор. — ты, два дня назад, ночью упала с лестницы… — и тут я вспомнила про то, что ночью кто-то хотел что-то сделать со мной. Я ничего не сказала, ждала продолжения. — Тебя привезли в больницу в очень плохом состоянии. У тебя было сильное кровотечение и… — Он снова сделал паузу. Взял меня за руку и сжал в своих. — Мне жаль. — А я не понимала, о чём он вообще говорит? Какая лестница, почему я не помню про это?
— Я не понимаю. Послушай, мне не важны все эти подробности. Мне нужна моя малышка. Я хочу увидеть её.
— Маша, как ты не понимаешь. Мой сын пытается сказать то, что было. И дураку понятно, что ты потеряла ребёнка. Её нет. Врачи не смогли её спасти. — Её слова, как гром среди ясного дня. Нет не может быть.
— Нет. Не надо мне тут сказки рассказывать. Я с лестницы не падала. Просто не смогла бы. Я просто потеряла сознание. Так что, приведите ко мне моего ребёнка.
— Маша, ты действительно упала с лестницы, когда потеряла сознание. — Егор продолжал своё, а мне захотелось заткнуть уши, чтобы не слышать его.
— Нет. И ещё раз, нет. Я прошу тебя, я умоляю, приведи мою малышку. Она нуждается в заботе, ей нужно материнское молоко. Так что, не нужно тратить время попусту, иди уже.
— Маша пожалуйста, не надо так. Поговори со мной, я рядом. Если ты хочешь поговорить о своей потере, я готова выслушать. — Зоя Матвеевна подошла и села рядом.
— Я поняла. Ты это специально делаешь. Ты же говорил, что отберешь у меня ребенка. Вот и устроил все это. Но не выйдет. Приведи мне моего ребёнка. — Я уже начала кричать. Терпение кончилось.
— Что? Ты думаешь я способен на такое?
— Машенька, девочка моя. И мне ты не веришь? Доченька, я сама видела твою малютку. Мы потеряли её. Её больше нет. — Она прижала мое окаменевшее тело к себе и начала плакать. — Поплачь родная моя. Легче станет.
Я хотела громко кричать, выть от боли, но издала лишь жалобный писк. Нет. Такого быть не может. Бог не мог поступить так со мной.
— За что? Почему я не могу просто быть счастливой? Что я сделала?
— Ничего. Ничего такого. Просто он знает, что ты сильная и сможешь выдержать. Мы поможем тебе.
Зоя Матвеевна помогла мне снова лечь на кровать. Гладила меня по голове повторяя успокаивающие слова. Я закрыла глаза, притворялась спящим. Мне хотелось, чтобы все ушли, оставили меня в покое. Я хотела остаться одна со своим горем. Когда все покинули палату я открыла глаза и начала тихо плакать. Гладила свой плоский живот и плакала.
Я хотела этого ребёнка всем своим нутром, так ждала её рождения. Я хотела стать матерью, не такой как моя, другой, любящей, заботливой. Я хотела испытать это счастье. Но… но у судьбы явно другие планы.
А теперь что? Как, как дальше жить? Я морально умерла. Меня нет.
Я впала в депрессию. Ни с кем не разговаривала, не общалась. Я требовала своего ребёнка. Потому что не верила, что её нет.
Утром следующего дня, мне в руки дали тело маленькой девочки. Они сказали, что она моя девочка. Но я не поверила. Почему? Потому что я ничего не почувствовала. И сомнение, что мой ребёнок жив, увеличились вдвойне. Но на мои слова и крики, никто не обращал внимание. Только Лёша верил и поддерживал. Но попросил меня быть терпеливой и осторожной. Сказал, что, если я продолжу в том же духе, меня могут отправить в психушку. Явно Татьяна Викторовна и Егор этого и хотели добиться.
Скоро меня выписали. Егор забрал меня из больницы. Дома я узнала, что Света тоже родила. Дочь. Но она не жила там. Её забрала Татьяна Викторовна к себе в квартиру.
Я, после выписки ночами не спала. И эта ночь тоже была не исключением. Всю ночь думала, крутила в голове то, что произошло в тот день. Не может же быть такое. Я ведь ясно понимаю, что не упала с лестницы. Я просто ударилась головой и упала в обморок. Тогда что всё это значит? Неужели Егор действительно хочет отобрать у меня ребёнка? Но, чтобы таким способом? Нет, я не верю. Мой ребёнок не умер. Её хотят отобрать у меня.
Я решила, в последний раз поговорить с Егором. Если он и сейчас не поверит мне, уйду от него.
Егор как и всегда, утром принёс мне завтрак. Он сам меня кормил, потому что в противном случае, я бы не ела. После того, как закончил меня кормить, он взял мое лицо в свои ладони и произнёс: