— Ты ничего не хочешь нам сказать?
— Я объясню? — Дрожащим голосом, произнесла она.
— Значит врач говорит правду! — Констатировал он факт. Она ничего не ответила. Опустила голову. — Мам, собирай вещи. Ты возвращаешься домой.
Егор вышел вместе с врачом. А я продолжала сидеть на диване, как вкопанная. Не могла шевелиться, а только с ненавистью таращилась на свекровь.
— Как вы могли? — Голос был слишком слабым.
— Прости меня, Маша. — Я усмехнулась.
— Как же вам легко даётся обидеть, причинять боль, и так же легко просить прощение. Мне даже тошно, находится с вами в одном месте. Вы же сама мать. Как вы могли разлучить мать с ребёнком?
— Я, как мать, хотела для своих детей самое хорошее. Думала так будет лучше.
— Для кого лучше? Вы даже не представляете насколько сильно вы навредили своим детям. Вы, зная, что Сергей очень ревнивый, не упускали возможности, выставлять меня шлюхой в его глазах. Оклеветали меня, тем самым разрушив наши отношения. Мы могли бы быть счастливы. Он был бы жив, если бы не это ваша эгоистичная «я хотела, как лучше». С ним закончили и перешли на Егора. Вы не видели, как мы счастливы? Вы не замечали любовь и радость в его глазах? Что вам не устраивала?
— Маша, выслушай меня пожалуйста.
— Нет! Хватит. Я достаточно выслушивала и терпела. Больше не хочу и не буду. Надеюсь помешать нашему счастью, вы больше не будете. Прощайте.
Всю ночь я провела в комнате Мили. Егор был не против. Он с пониманием относился ко всему этому.
Уже через два дня на документах дочери, стояли наши с Егором имена. Теперь она моя дочь и перед законом.
Спустя несколько дней в нашу дверь постучал некий Игорь Давыденко.
— Здравствуйте. Вы Мария Астахова?
— Смирнова. — Поправил его Егор.
— Ещё нет. — Протестировала я.
— Кхм-кхм. Вы конечно простите, но я могу продолжить?
— Да, конечно. Простите нас.
— Я адвокат Альберта Попова. — Когда он заметил недопонимание на моём лице, пояснил. — Он ваш биологический отец. Альберт умер. Он упоминал вас в своём завещании. Вы и ваша сестра, должны присутствовать во время оглашения завещания.
Глава 25
Маша
Адвокат стоял и смотрел на меня, ждал от меня каких-то действий. Я, как заворожённая, протянула руку и прикоснулась к стоящему рядом Егору. Не было бы его рядом, я, наверное, упала бы в бездну.
Отец, мой отец. Чужое и незнакомое мне слово. Я некогда не произносила это слово «папа». Потому что, его у меня не было.
Наверное, когда дочерям говорят о смерти отца им становится больно, сердце колотится в горле, в лёгких неожиданно закончивается воздух, душа наполняется горечью? Хотя, со мной тоже всё это происходит, но не потому что я потеряла отца, а потому что, его у меня никогда не было.
— Можно я войду и мы поговорим в более удобном месте? — Я пришла в себя и только сейчас заметила, что мы с Егором держим его за порогом нашего дома.
— Да, конечно. Проходите. Мы просто растерялись. Пойдёмте в мой кабинет. — Егор показал адвокату направление кабинета, потом посмотрел на меня. — Ты в порядке? Если не хочешь, не обязательно присутствовать при этом разговоре. Я могу и сам…
— Не надо. — Перебила я его. — Я справляюсь.
— Хорошо. — Обнял меня за плечи и поцеловал в макушку. — Люда, принеси нам кофе.
Да, вы не ослышались. Люда. Та самая Люда, которую моя свекровь обвинила в воровстве. Причина её ухода, была в том, что Люда услышала о планах свекрови и Светы. Насчёт моего ребёнка. А не говорила, потому что ей тоже угрожала свекровь. Впрочем, свекровь во всем созналась. Егор сразу нашёл Людмилу и её мужа и вернул их домой. Они вернулись к своим обязанностям.
В кабинете царила тишина. Никто из нас троих не хотел начинать разговор первым. До того момента, когда Люда принесла нам кофе. Поставила на журнальный столик, возле дивана и покинула нас.
— Ну что же. Начнём? — Адвокат посмотрел на меня. — Как я уже сказал, ваш отец, оставил вам завещание. Вы должны присутствовать во время его оглашения.
— Мне от него ничего не нужно.
— Послушайте, Мария. Я понимаю, вы обижены на него, но…
— Обижена? Вы серьёзно? — Я издала нервный смешок. — Да я ненавижу его.
— Не надо так. Он был хорошим человеком.
— Хороший человек не отказывается от своих детей.
— У него не было другого выбора.
— Выбор всегда есть. Нужно только, делать это вовремя и правильно. ‐ Было ощущение, будто мы на каком-то шоу и дискутируем.