У нас со Сьюзен больше общего, хотя она почти на десять лет старше меня. Ее дочерям восемнадцать, шестнадцать и девять лет. Младшая, Хлоя, была незапланированным ребенком и стала той соломинкой, которая переломила хребет верблюда, по имени брак Сьюзен, то есть стала последней каплей, переполнившей чашу терпения ее мужа. Но она не испытывает сожалений по поводу рождения Хлои, наоборот, утверждает, будто появление на свет Хлои — самое прекрасное событие в ее жизни, и рассматривает его как новый жизненный виток в ее слишком устоявшейся и запрограммированной жизни. Сьюзен считает, что мужчина, рассматривающий рождение третьей дочери всего лишь как неудобство, которое помешает осуществлению его плана выйти на пенсию, — небольшая потеря. Она в разводе уже восемь лет и вполне довольна судьбой.
Сьюзен — хозяйка маленькой парикмахерской неподалеку от Куинсуэя. Она много трудится и неплохо зарабатывает. В парикмахерской работают три мастера, включая девушку, которая приходит по субботам. У нее много постоянных клиентов, которые посещают ее из года в год. Самый напряженный день у нее — вторник, в этот день она обслуживает пенсионеров за полцены, делает им стрижки и укладки феном (называя это комплексом). Поменяв шину, она любит выпить чашечку чаю с шоколадным печеньем. Сьюзен постоянно смеется. Когда я заметила это вслух, она посмотрела на меня как на сумасшедшую и спросила: «А почему бы мне не смеяться? Я одна из самых удачливых женщин на свете». И безусловно, так оно и есть, раз она в это верит.
Сегодня утром Сьюзен любезно предложила мне сделать укладку в честь предстоящего свидания. С большим чувством юмора она высмеяла мои ожидания увидеть в ее салоне много хрома, кожи и черного мрамора. Но поскольку ее волосы всегда безукоризненно подстрижены и сияют, словно нимб, я не сомневаюсь, что легко смогу обойтись без устрашающего великолепия и большого штата (что обычно является неотъемлемой частью парикмахерской).
— Итак, с кем мы сегодня встречаемся? — спрашивает Сьюзен.
— Сегодня я пью чай с молодым человеком по имени… — Я запинаюсь, поспешно достаю свой ежедневник и сообщаю: — Дэвид Кларк.
Сьюзен громко хохочет.
— Ты забыла, как его зовут, — укоряет она меня.
— Только его фамилию, — говорю я, накидывая нейлоновую накидку. Кресло у раковины не опускается так низко, чтобы почти превратиться в кровать, а края раковины не обложены мягкими валиками. Но Сьюзен оборачивает мне шею двумя полотенцами, чтобы я чувствовала себя комфортно, и проверяет воду, прежде чем лить ее мне на волосы, так чтобы я не замерзла и не обожглась. Но главное, Сьюзен не испытывает потребности оскорбить меня, утверждая, будто у меня слишком тонкие или секущиеся волосы, как обычно заявляют в парикмахерских. Вместо этого она начинает делать мне легкий массаж головы — потрясающее ощущение!
— Ну конечно, ты же встречаешься с большим количеством молодых людей, неудивительно, что не можешь запомнить их имена.
— По правде говоря, их не так уж много, — защищаюсь я.
— Эх, девочка, я не критикую, а с наслаждением проживаю вместе с тобой твои впечатления, перекладывая на тебя свои романтические мечты. Будь я лет на десять моложе, я тоже засела бы за Интернет и делала бы нечто подобное.
— По-моему, нет никаких причин, препятствующих тебе с кем-то встречаться в твоем возрасте, — замечаю я и добавляю: — Хотя соискатели, предлагающие себя через Интернет, просто стадо недоумков. Я рада, что поместила объявление в «Тайм-ауте».
Сьюзен снова громко смеется.
— Ты можешь поверить, что мы живем в такое время, когда объявление о знакомстве в газете кажется вполне традиционным способом? — спрашивает она.
— Нет, — со вздохом признаюсь я. — Не могу.
Мы обе вспоминаем те времена, когда только неудачники предлагали себя посредством объявлений. Нормальные люди знакомились со своими партнерами более естественным путем — на вечеринках или через общих друзей, но этот мир больше не существует. Теперь неудачником считается тот, кто активно не ищет партнера посредством свиданий вслепую, персональных объявлений и Интернета. Мне все же хотелось бы познакомиться по старинке, знаете ли, встретиться взглядом в переполненной комнате и тотчас же влюбиться или по крайней мере познакомиться с человеком, почувствовать к нему уважение и постепенно полюбить. Теперь мне подошло бы такое.
— Но только будь осторожна, — предостерегает Сьюзен.
Речь идет не о безопасном сексе. Мы обе понимаем, что она имеет в виду, — я должна проявлять осторожность в выборе друга. Секс, ха! Несмотря на многочисленные свидания, секс по-прежнему остается для меня далеким и смутным воспоминанием. Я не склонна торопить события, но если бы даже торопилась, то все равно не нашла еще человека, который хотя бы отдаленно привлекал меня в этом аспекте. Наиболее близкий физический контакт, который я допустила, — это пара воздушных поцелуев, но даже они показались мне слишком навязчивыми.