— Я не положила никакой еды в дорогу — уверена, что вы об этом позаботились.
Черт! Еда в дорогу. Пятница, по-видимому, отведена не только для стирки, но и для похода по магазинам, так как и буфет, и холодильник пусты. Я посылаю Питера назад к газетному киоску, чтобы купить что-нибудь перекусить в дорогу. Он принимается ворчать, почему я не сказала о том, что у нас ничего нет, раньше, когда он ходил за газетой. Я не признаюсь ему в том, что мысль о продуктах не приходила мне в голову до тех пор, пока Роуз не упомянула о них. Я не занимаюсь приготовлением пищи, вот почему возникли витамины в капсулах и рестораны. Но я воздерживаюсь и от того, чтобы съязвить что-нибудь по поводу существования такого закона, который помешал бы ему самому подумать о том, чтобы запастись продуктами в дорогу. Он возвращается с карманами полными сладостей, хрустящего картофеля и шоколада — у детей крыша поедет к тому времени, как мы доберемся. Мог бы купить хотя бы пакет изюма или яблок.
Я не могу винить курорт в том, что он является именно тем, на что претендует. Сентер-Паркс — идеальное место для отдыха людей с детьми, поэтому и привлекает множество семей. Это сущий ад. Ориол и мальчишки ведут себя в высшей степени хорошо, что вселяет в меня чувство облегчения и ужаса одновременно. Куда бы я ни шла, повсюду ощущаю запах мешков с подгузниками (отвратительный синтетически-цветочный запах не может скрыть мерзкое зловоние детских испражнений) и постоянно слышу крики и плач (когда злобные, неуправляемые дети оскорбляют собственных родителей или обижают младших братьев и сестер). Я встречаюсь с женщинами, у которых нет больше ничего в жизни, кроме непослушных детей, и которые поэтому приходят в восторг от возможности посещать уроки сальсы и гулять на свежем воздухе. Я впадаю от всего этого в депрессию. Там есть и спа, но, как выяснилось, все врачи на предстоящую неделю уже заняты. Все до единого назначения расхватали мамаши, которые не работают и могут беспрепятственно звонить с восьми утра до 6.30 вечера. И никакие суммы денег в коричневом конверте не смогли убедить регистратора «найти» для меня свободное окошечко. Без спа я оказываюсь лишенной убежища.
Я могла бы читать, но это привело бы к необходимости проводить много времени в шале. Наверное, мне с легкостью можно поставить диагноз: аллергия к ацтекским узорам, особенно когда несколько разных узоров (диван, подушки и стены) находятся вместе в маленьком тесном помещении. Я ощущаю приближение приступа мигрени. С подозрением отношусь к каждой закусочной на территории курорта, поскольку рекламная литература описывает их как «элегантные» и «утонченные» и в то же время заверяет, что там есть высокие стульчики и подставки для сумок. Не сомневаюсь, что там окажется и салат-бар со шведским столом.
Я записала детей во все, какие только возможно, кружки. Детские лагеря — это воистину блестящая идея. Записав Ориол на верховую езду, плавание и теннис, а мальчишек — на квадроцикл, шведские стенки и хождение на ходулях, я таким образом обеспечиваю себе время, свободное от детей, считая себя при этом хорошей матерью. Вернувшись в Лондон, я смогу с восторгом говорить о том, с каким наслаждением дети учились чему-то новому, и не дам Роуз повода поворчать. Хотя сегодня только третий день, и поскольку дети посещают в среднем по три занятия в день (что гарантирует полное изнеможение к тому времени, когда приходит пора ложиться в постель, — плевать на расходы!), завтра к десяти утра не останется ничего нового.
Питер предлагает сыграть всей семьей в гольф.
— Дети могут повредить зеленую площадку вокруг лунки. Им нужно сначала поучиться, — возражаю я.
— Частные уроки для троих будут стоить нам целое состояние. Мы сами можем поучить их, — вносит он нереальное с моей точки зрения предложение, и я качаю головой.
— Можно взять напрокат лодку и покататься по озеру.
— В октябре? Не думаю.
— Что ж, тогда, может, сходим на пешеходную экскурсию? Если будем идти не останавливаясь, то не замерзнем.
Это предложение кажется мне настолько несерьезным, что я не удостаиваю его ответом. У меня нет ботинок для пеших прогулок, и я не намерена их приобретать до тех пор, пока Джимми Чу не станет таких моделировать.
По крайней мере, мы с Питером наедине, даже если мы наедине в Сентер-Паркс, в шале, где нет ни стиля, ни пространства. Я оглядываю крохотную кухоньку с сосновым буфетом и маленьким холодильником — два больших недостатка, по моему мнению. Кушетка раскладывается в кровать и, как и можно было предсказать с первого взгляда, ужасно неудобная. Не могу сидеть за обеденным столом — ламинат отклеился на углах, и я с трудом борюсь с желанием отдирать его. Я слоняюсь по комнате и смотрю, как дождь стекает по стеклам. Вздыхаю. Питер не обращает внимания. Снова вздыхаю; на этот раз это такой многозначительный и громкий вздох, что Питер не может проигнорировать его, и газета в его руках вздрагивает.