- Так вот в чем дело, а я все никак не могла понять, что с тобой. И давно ты знаешь про Петра?
- Давно, - ответил резко. – Он позвонил, когда я был в командировке, рассказал о вашей неземной любви. Очень приятно было узнать, что пока работал, обзавелся увесистыми рогами.
Я еще хотел добавить что-то грубое, пошлое, грязное, что бы ее обидеть, но Лика перебила:
- Достаточно. Нет у тебя никаких рогов, Яковлев. Нет, и никогда не было.
- Еще скажи, что вы с ним только за ручки держались, - хмыкнул зло.
За кого она меня принимает? За доверчивого кретина?
- Не думаю, что тебя касаются наши отношения с Петром, - осадила меня жена. – Но говорю прямо: я тебе не изменяла.
Внутри что-то дрогнуло и отозвалось эхом: «не изменяла, не изменяла, не изменяла». Значит, что все еще может быть хорошо?!
- Тогда в чем дело? Почему ты хочешь развестись?
- По многим причинам.
- Назови хотя бы одну.
- Я больше не люблю тебя, - просто ответила Лика.
А я задохнулся после этих слов. Попал в какой-то вакуум. У меня даже уши заложило. Проглотил вязкую слюну, мотнул головой, пытаясь прийти в себя.
- Этой причины достаточно? – спокойно спросила Лика.
- Но, кроме любви, - возразил ей, - есть и другие чувства.
- Есть. И если бы они были, я бы осталась. Но, увы. Кир, очнись! Мы давно уже не семья. Каждый живет сам по себе. У тебя своя жизнь, у нас своя.
- Я люблю тебя и девочек, - сказал убежденно.
- Не знаю. Может быть, любишь, а может, тебе это только кажется.
- Хорошо, ты меня разлюбила, - произнес с трудом. – Но у нас дочки.
- Ты серьезно? И что? Предложишь сделать вид, что все хорошо?
- Ради девочек…
- Ты искренне считаешь, что они ничего не поймут? Что это за семья, где родители не любят друг друга?
- Говори про себя, мои чувства не изменились.
- Это неправда! Кир, мы давно уже не вместе. Как можно этого не замечать?
Сердце стучало: тук, тук, тук. В горле пересохло. Мучительно захотелось курить, но в доме сигареты были под строгим запретом. Я потер лицо и заметил, как дрожат руки. Как у последнего алкаша, мать его.
- Мы можем все исправить, - тихо сказал Лике.
Она подошла ко мне, села рядом. Я почувствовал тепло ее тела.
- Еще несколько месяцев назад я бы согласилась, - ответила обреченно. – Исправить, наладить, начать сначала.
- Что изменилось?
- Я влюбилась, Кир.
На минуту показалось, что в комнате стало темно. Потом пришло понимание: это просто потемнело у меня в глазах.
****
Я проснулся от того, что Лика прижималась ко мне всем телом. Контраст горячих губ и ледяных ладоней, откровенные ласки и язык, толкающийся в мой рот, мгновенно вырвали из сонного состояния.
- Лика, - я перехватил узкие запястья и отстранил ее от себя, - что ты делаешь?
- Разве это не очевидно? – попыталась она выкрутиться. – Веду себя, как шлюха.
И она опять потянулась ко мне губами. Черт, за что мне это?!
- Лика, - я увернулся от поцелуя, - прекрати!
- Почему? – искренне удивилась она. – Ты же сам говорил, что любишь меня. Ты выкрал меня! Это из-за тебя Сергей меня бросил!
Она зашлась слезами. Видеть плачущую Лику было невыносимо, но я понимал, что ей необходимо выплакаться. Это лучше, чем копить в себе, изображая ледяную статую.
Попытался обнять, но она вывырнулась.
- Это ты во всем виноват! – закричала отчаянно. – Ты! Все из-за тебя! Ненавижу!!!
Сгреб ее вместе с одеялом, навалился сверху. Лика еще пыталась сопротивляться, но силы были неравны. Она обмякла, только продолжала плакать отчаянно.
- Тише, - перевернулся на спину и притянул ее, устраивая на себе. – Тише, родная. Все будет хорошо.
Но Лика никак не могла успокоиться. Сколько же в ней слез?
Я баюкал ее до рассвета. И только когда начало светать, плач стал тише.