Вернулся домой пораньше, пока дети еще не проснулись, а Варвара Семеновна не заступила на свой пост. Лика уже встала и сидела на кухне. При виде меня она вздрогнула.
- Доброе утро, - бодро поздоровался с ней.
- Доброе утро, - повторила моя жена.
- Лик…
- Кир…
Кажется, Лика готова была продолжить вчерашний разговор, беда только в том, что я этого не хотел.
Все понимал. Знал, что отношения строят двое. И если все разрушилось, виноваты оба. Возможно я – даже больше Лики. Все-таки это меня постоянно не бывает дома. Правда, мне всегда казалось, что это не проблема, что Лика, которая с самого начала знала о моем образе жизни, готова к такой жизни.
В общем, умом я все понимал. Но говорить об этом снова и снова было выше даже моих сил. А уж обсуждать ее отношения с Петром тем более. Пусть с подружками разговаривает. И о том, какой я козел, и о том, как у нее сложится с другим.
Именно поэтому я не дал ей продолжить.
- Лика, тебе не надо никуда уходить. Это твой дом. Ты и девочки останетесь здесь.
- Я не останусь, - возразила жена. – Я же вчера сказала.
- Я помню. Ты приняла решение. Именно поэтому ты останешься. Я уйду.
Лика молчала, переваривая информацию.
- Уйдешь?
- Да.
- Но ведь это и твой дом.
- Лик, - с каждым словом было все труднее, - у нас девочки. И нам придется им как-то объяснять, почему мы не вместе. Зачем усложнять то, что и так безумно сложно? Это их дом с рождения. Зачем вам куда-то переезжать?
Лика слушала, кусала губы и вертела обручальное кольцо. Надо же, еще не рассталась с этим атрибутом семейной жизни.
- Ты ищешь слова, чтобы возразить? – спросил ее. – Не надо. Мы отвезем девчонок, и я уйду. Не переживай.
Сказал и взмолился богу, чтобы она не начала все заново.
Видимо, господь услышал мою горячую молитву, потому что на кухню притопала сонная Ния.
- Я проснулась, - сообщила она, зевая.
- Ася еще спит? – переключился на дочь.
- Спит, но я сейчас ее разбужу.
В другое время я бы остановил старшенькую, все-таки еще рано. Но сегодня мне категорически противопоказано оставаться с женой наедине. Прости, Ася.
- Пойдем, вместе разбудим, - я подхватил дочку на руки.
Во время завтрака, следя за тем, что бы девочки съели кашу и при этом не перепачкались по уши, думал о том, что это, наверное, наш последний совместный завтрак.
Конечно, у меня и мысли не возникало, что я не буду общаться с дочками. Но сейчас я не знал, как оно все сложится. Возможно, когда-нибудь, мы опять окажемся за одним столом. Вот только Лика уже не будет моей. А сегодня мы еще семья. Мы строим планы, обсуждаем, какие игрушки девочки возьмут с собой, смеемся, пьем чай. В последний раз.
Как я пережил этот день? Плохо, мать его. Больше всего боялся, что дочки почувствуют что-то неладное, они у нас, как два маленьких локатора, чутко улавливают любые перемены.
Но, слава богу, пронесло. Лика старалась вести себя со мной, как обычно. Я сжимал зубы и радостно скалился, уговаривая себя, что нужно потерпеть.
Пытка закончилась в пятом часу вечера, когда, оставив детей с няней на даче, мы сели в машину, чтобы вернуться в Москву.
- Дай мне сигарету, - попросила Лика, когда дом скрылся за поворотом.
- В бардачке.
Она достала пачку и прикурила сразу две. Одну, молча, протянула мне.
- Спасибо.
- Я думала, не выдержу, - сказала Лика, затягиваясь дымом. – Боялась, что они догадаются.
- Рано или поздно, но они узнают, - не отрывая взгляд от дороги, напомнил ей.
- Узнают, - согласилась жена. – Даже не знаю, как им сказать.
Она вопросительно посмотрела в мою сторону.
И тут я понял: Лика ждет, что я решу проблему. Разведу руками тучи, достану звезду с неба.
- Нет, дорогая, - сказал жестко. – Объясняться с детьми ты будешь сама. На меня не рассчитывай. Ты заварила эту кашу, сама ее и расхлебывай.
Звучало грубо, но я не мог сдержаться. Слишком тяжело мне было. Слишком больно.
Лика подобралась на сидении, ответила: