Искать сторожа мне не требовалось – мой лакей Матис уже ожидал меня. Я передал ему сани, и обернулся к незнакомке:
– Может быть, вам нужно предупредить кого-то, куда вы идете?
Она покачала головой:
– Нет, в Монтерси я приехала одна.
– Вот как? – на сей раз я был удивлен. Молодые девушки, даже дочери лавочников, редко путешествовали без сопровождения. – И что же привело вас сюда?
Мне показалось, что в этот миг в ее взгляде промелькнуло что-то странное – то ли замешательство, то ли страх. Но подумать об этом я не успел, потому что она сразу же ответила:
– Я здесь проездом. Мой дядя-священник недавно умер, и я еду в столицу искать работу.
Так она сирота? Без родных и друзей в Монтерси? Из семьи священника? Я с трудом сдержался, чтобы не показать, как обрадовали меня ее слова. Лучшую кандидатуру отыскать было просто невозможно!
И если она ищет работу, то у меня есть что ей предложить!
Глава 15
Конечно, мне следовало отказаться от предложенного ужина. Пойти в таверну вместе с мужчиной, с которым я даже не была знакома, было не просто моветоном, а вопиющим нарушением правил приличия.
Но я была голодна, а его слова о превосходном жареном карпе лишь подогрели мой аппетит. К тому же, я хотела получить наш приз, но дожидаться его вручения на морозе было выше моих сил.
Нет, на денежный приз, который должен был достаться победителю, я ничуть не претендовала – сани были не мои, и взнос, уплаченный за участие, – тоже. Но в добавление к мешочку с монетами за победу полагалась большая жестяная коробка настоящих шоколадных конфет. Мне нечасто доводилось их есть – они были слишком дорогими – но я очень хорошо помнила их сказочный вкус. И теперь мне хотелось побаловать ими не только себя, но и мадам Преваль, и ее труженика-сынишку, и даже мадемуазель Тьери. Это было бы отличное лакомство к праздничному столу.
Поэтому я мысленно остановилась на компромиссном варианте – я вполне могу посидеть за одним столом с этим мужчиной, но при этом не стану называть ему своего имени, ибо каждая приличная девушка знает, что знакомиться с мужчинами на улице недопустимо. Но если мы не познакомимся, то приличия формально будут соблюдены, разве не так?
И потому его вопрос о том, что привело меня в Монтерси, вывел меня из равновесия. Разумеется, я не собиралась говорить ему правду (да ему, наверно, не было до этой правды никакого дела), а потому сказала только то, что ранее услышала от меня и мадам Преваль. И совсем не поняла, почему вдруг мои слова вызвали у него такой интерес.
Впрочем, думать об этом мне было некогда – жареная рыба и впрямь оказалась великолепной, и я набросилась на нее, ничуть не заботясь о том впечатлении, которое мой аппетит мог произвести на сотрапезника. К его чести, он ничуть не докучал мне расспросами и тоже отдал должное принесенным хозяйкой яствам. После рыбы он предложил попробовать здешние пироги, но я решительно отказалась. Голод я утолила, а сдобу за куда более умеренную плату я могла поесть и у мадам Преваль.
Мы вернулись на берег реки как раз к тому моменту, когда устроитель соревнований стал объявлять победителей и призеров. Нас он объявил так: «Самый элегантный мужчина и самая красивая девушка Монтерси!» Мой спутник получил бархатный мешочек, а я – вожделенную коробку конфет. Ну, что же, это было отличное начало ярмарки!
– Благодарю вас за чудесный вечер, сударь! – на радостях я решилась произнести несколько вежливых и ни к чему не обязывающих слов.
Жестяная коробка была сказочно красива, и я испытывала восторг, держа ее в руках.
– Позвольте мне проводить вас, мадемуазель! – похоже, он придал моей банальной вежливости совсем иной смысл.
Но если он полагал, что коробка конфет дает ему право рассчитывать на какую-то особую благодарность с моей стороны, то совершенно напрасно! А за свою часть ужина я заплатила сама.
– Благодарю вас, сударь, – на сей раз я постаралась произнести это так холодно, как только смогла, – но вы и так потратили на меня слишком много времени. К тому же, мне не хотелось бы, чтобы хозяйка, у которой я остановилась, увидев меня с мужчиной, подумала обо мне дурно.
Я заметила, как дрогнули в молчаливом смешке уголки его тонких губ, и рассердилась еще больше.
– Я вовсе не хотел обидеть вас, мадемуазель! – воскликнул он и отступил от меня на шаг. – Напротив, я хотел сделать вам необычайно выгодное предложение! Вы же сказали, что ищете работу.