Мадемуазель Ганьер в столовой тоже пробыла недолго – поклевала как птичка и удалилась к себе, оставив нас с маркизом вдвоем. Я же не видела причин стесняться и отдала должное тем блюдам, что нам подали. Где еще меня станут кормить так хорошо?
– Я слышал, вы помогаете Даниэлю в библиотеке? – спросил Ренуар после очередной перемены блюд. – Весьма любезно с вашей стороны, Айрис, но, право же, вы вовсе не обязаны этого делать. Для моего отца это стало навязчивой идеей, но вам не стоит в этом участвовать. Мой кузен, который как раз и заявил, что видел книгу с описанием проклятия Ренуаров в здешней библиотеке, приедет в замок на праздник – думаю, ему будет проще отыскать эту книгу самому. Если, конечно, она вообще существует в природе.
– Вы полагаете, он мог сказать неправду? – удивилась я. – И что на самом деле он никогда не видел эту книгу? Но зачем бы ему вводить всех в заблуждение?
Его светлость откинулся на спинку стула и усмехнулся:
– Ему в некоторой степени выгодно поддерживать версию о старинном проклятии Лефевров – ведь оно отпугивает от меня потенциальных невест. А если я так и не женюсь снова и не обзаведусь наследником, то в случае, если итог похода к Дальним островам для его высочества и для меня лично окажется печальным, герцогский титул после смерти моего отца перейдет именно к Мартину Дюпону как к ближайшему родственнику мужского пола.
– О! – выдохнула я. – Но неужели вы полагаете, что ваш кузен способен на такое изощренное коварство?
Его светлость посмотрел на меня как на неразумного ребенка.
– Право же, Айрис, ваша наивность меня поражает. Когда речь идет о громком титуле и больших деньгах, можно частично поступиться совестью и честью.
Кажется, он говорил что-то еще, но я уже отвлеклась на собственные мысли и не слышала его. А что, если эти браки имели под собой не магическую, а вполне материальную основу? Быть может, Лефевры разорены, и для поддержания блеска своего имени им требуются денежные вливания со стороны? А самый простой способ поправить финансовое состояние – выгодная женитьба. Прежде мне не приходило это в голову, потому что моя сестра была бедна, и со стороны маркиза это был явно брак не по расчету. Но что, если он был как раз исключением? Мог же Ренуар влюбиться в Габи и в первый раз жениться по любви?
Но если всё было именно так, то что же случилось потом? Сестра узнала, что он был причастен к гибели своих жен, а он испугался, что она может проболтаться, и предпочел избавиться от нее? Или он снова ощутил нехватку денег и понял, что одной любовью сыт не будешь?
Да, мне решительно необходимо выяснить, какое приданое давали за первыми женами маркиза. А быть может, кто-то из этих девушек был сиротой, и тогда Ренуар мог наложить свою лапу не только на приданое, но и на всё состояние своей жены.
От этих мыслей у меня закружилась голова, и я пошатнулась и схватилась за столешницу.
– Айрис, с вами всё в порядке? – в голосе маркиза мне послышалось беспокойство.
– Да-да, всё в порядке, ваша светлость, – я сделала несколько глотков воды из бокала.
От дальнейших расспросов меня спас вошедший с докладом лакей.
– Ваша светлость, прибыла мадемуазель де Шамплен!
– Что? – кажется, мой супруг был удивлен. – Что за чушь? Как это возможно?
Мне показалось, что он покраснел, и я насторожилась. Прежде он производил впечатление настолько невозмутимого человека, что я думала, его ничто не может вывести из себя.
– Прикажете сказать ей, что вы не принимаете?
– Нет-нет, Жак, проводите ее в гостиную. Я сейчас выйду.
Он промокнул губы салфеткой и поклонился мне.
– Простите меня, Айрис, но я вынужден ненадолго вас покинуть.
И вышел из комнаты столь стремительно, что едва не сшиб по дороге слугу, что нес нам десерт.
Глава 25
Я еще недостаточно хорошо ориентировалась в замке, но где находилась гостиная, знала, и посчитала возможным после выхода из столовой залы направиться именно в ту сторону. Подслушивать нехорошо? Ах, да что вы говорите! Меня никто не считал здесь благородной дамой, а значит, никто и не удивится, если вдруг застанет меня за чем-то, не вполне подобающим настоящей маркизе.