— Не нужен мне торт, я маму хочу, — рыдала навзрыд малышка, прижимаясь ко мне.
— Тетя Люба, это и правда твоя дочь? — громким шепотом спросила Юля. — Оля похожа на тебя.
— Нет, — вместо меня ответил мужчина.
— Дядя Костя, а вы уверены? — теперь уже настаивала Нина.
— Я же говорю, что это — моя мама, — воодушевленно выдала Оля и сквозь слезы улыбнулась своим новым подругам. — Девочки, я же говорила вам, что моя мама живет в Москве. Я нашла ее!
— Нина, Юля, вы где? — позвала дочек Катя, моя сводная сестра.
— Мам, мы тут, — прокричали племянницы.
— Что вы тут все собрались? Пора торт выносить. Или хотите, чтобы Сережка все съел? — рассмеялась Катерина, выходя из-за деревьев. Хозяйка дома быстро обвела взглядом собравшихся на поляне гостей и осторожно спросила: — Любаш, все хорошо?
— Точно не скажу. Все слишком непонятно, — протянула я, не зная, что отвечать.
— Здравствуйте, вы так похожи на маму, — удивленно спросила Оля, разглядывая Катю.
— Маму? — подняла правую бровь сестра, посмотрела на шатена, затем вновь вернулась к нашей композиции: мать и дочь. — Люба, она ведь и правда может быть твоей, — прошептала сестра. — Малышка похожа на тебя.
— Только ты сама понимаешь, что даже если это так, то я просто не помню данного факта, — так же тихо ответила я.
— Это как не помнишь? — удивился шатен.
— Видите ли, Константин, дело в том, что моя сестра не помнит несколько лет своей жизни. И если гипотетически предположить, что малышка ее дочь, то…
— Сколько лет Оле? — наконец-то решилась я задать вопрос мужчине.
— Шесть, — произнес шатен, продолжая сверлить меня пристальным взглядом.
— Все сходится, — кивнула Катерина.
— Умоляю, скажите, есть ли вероятность того, что Оля моя дочь? — надрывно проговорила я.
— Хочешь сказать, Лиса, что ты не помнишь, как рожала дочь? — недоверчиво хмыкнул Константин.
Костя… Константин… Это имя трогает мое сердце. Так кем был мне этот незнакомец?
— Кто ты? — вырвалось у меня.
Мужчина опять смерил недовольным взглядом.
— Константин Ульянов. Но ты это и так прекрасно знаешь, — мрачно отметил шатен.
— Я жила в Праге? — опять спросила я.
— Хорошо, поиграем в твою глупую игру, — усмехнулся Константин. — Мы знали друг друга в то время, когда ты жила в Праге.
Неужели, все это правда? Я опять посмотрела на девочку, которая так и стояла, вцепившись в мою руку.
— Оля моя дочь? — с надеждой произнесла я.
— Давай поговорим позже, — ушел от ответа Ульянов.
— Нина, Юля, Оля, идемте есть торт. Петя, ты с нами? — позвала Катя детей. — Давайте оставим маму и папу. Пусть они поговорят.
— Нет. Нам не о чем говорить. Извини, Лиса, и все же я не верю в твою мифическую потерю памяти. Я слишком хорошо знаю тебя для этого, — зло припечатал Константин.
— Вы знали ту Любу, какой она была раньше, — поддержала меня сестра. — Сейчас она совсем другая. Жизнь меняет людей.
— Вы верите в сказки, Катерина? — фыркнул шатен. — Я уже нет. Оля, Петя, нам пора уходить, вас ждет бабушка.
— Баба Галя? — заинтересовался Петя.
— Лишь бы не Тереза, — поджала губы Оля. — Она нас не любит, — доверчиво произнесла она, глядя на меня снизу вверх.
— Не придумывайте лишнего, — строго остановил детей отец.
— Если так оно и есть, — сквозь зубы пробурчал мальчик.
— Давайте, сначала вы чай попьете, — предложила Катя, видя, что я не спешу отпускать от себя Олю. — Мужчины как раз закончили жарить мясо, идемте к дому.
— Хорошо. Мы останемся еще ненадолго, но вы не думайте, что смогли убедить меня, — категорично выдал Константин.
Я вновь окинула мужчину пристальным взглядом. Что-то в нем есть такое, что цепляет мое сердце. А уж о детях и говорить нечего. Я бы все на свете отдала за шанс быть мамой.
— Мамочка, ты не оставляй меня. Прошу, — прошептала Оля, когда мы подошли к мангальной зоне Калининых. — Ты нужна мне.
— И ты мне нужна, доченька, — вырвалось у меня.
— Зачем ты даешь ребенку надежду, Лиса? — гневно спросил Ульянов, когда малышка все же убежала со своими новыми подругами пить чай.
— А ты не думал, что это надежда нужна и мне, — довольно резко ответила я.
— Люба, идите к нам. Мы уже накрыли на стол, — позвал нас Юрий. — Вижу, вы уже познакомились с моей свояченицей, Константин? — спросил он, когда мы подошли.
— Мы знакомы, — сказал, как отрезал, Ульянов.
— Даже так? Надеюсь, ваше знакомство произошло в благоприятный период ее жизни, — серьезно произнес Юрий.