Мне стало страшно, я вздрогнула от неприятных ощущений. Сердце болезненно сжалось. Перед глазами возникла картина: кто-то сильно бьет меня по лицу, затем удар в живот и снова по лицу.
— Ты будешь делать, как я хочу, — прорычал надо мной незнакомый брюнет, затем он оскалился в ехидной улыбке и добавил: — Иначе пущу тебя по кругу…
Сознание резко покинуло меня, я была рада этой спасительной темноте. Лучше уж она, чем помнить такое.
В себя пришла от осторожного похлопывания по щекам.
— Любовь, вы уже очнулись? — услышала я приятный мужской голос.
В сердце вновь появился страх. Кто это? Где я?
— Не бойтесь, с вами все хорошо, — заверил меня тот же мужчина.
— Коля, что с ней? — раздался рядом тревожный голос свекрови.
Воспоминания сегодняшнего дня накатили на меня. Я всего-то лишь в доме родителей Кости. Хорошо, что не там, где был тот страшный брюнет... А где это там? Что такое я вспомнила?
Открыла глаза, чтобы убедиться, что я и правда в доме Галины Леонидовны.
— Напугала ты нас, девочка, — ласково произнесла она. — Хотя и Костя тут виноват. Устроил черт-те что.
— Я Николай Эдуардович, как и Галя, врач. Так что первую помощь мы в состоянии оказать, — заверил меня хозяин дома. — Вас что-то беспокоит? Может, в больницу поедем?
— Кажется, уже все прошло, — прислушавшись к себе, сказала я. — Простите, что заставила вас поволноваться. Дело в том, что я впервые вспомнила что-то из своей прошлой жизни. Маленький кусочек, но он был крайне неприятным и страшным... Что же со мной было? — всхлипнула я.
Свекровь присела рядом со мной на диван и взяла меня за руку.
— Тише, девочка, не плачь, все будет хорошо. Ты извини, что я так набросилась на тебя в начале нашего знакомства. Хоть Костю я редко вижу, но он мне почти как сын. В свое время я сильно переживала, когда муж забрал с собой старшего сына. Успела я прикипеть душой к пасынку, — объяснила Галина Леонидовна. — Историю мамы Оли я давно знаю. Но версию Кости, не твою.
— А мою, скорее всего, не скоро узнаем. Хотя вспомнить все я бы хотела. Не пойму, как так получилось, что я оставила дочь и уехала. Или это сейчас для меня так важны дети? Не знаю, — устало вздохнула я, отгоняя прочь воспоминания, которые еще были так живы во мне.
— Люб, ты прости, я не хотел навредить тебе, — раздался хриплый голос Ульянова.
Я оглянулась и нашла взглядом Костю. Мужчина стоял в проеме двери и напряженно смотрел на меня.
Меня разобрала такая сильная обида на этого человека, некогда моего любимого мужчину, что я не сдержалась:
— Сам себя прощай, Ульянов. Если это у тебя получится, — зло хмыкнула я. — Знаешь, не думаю, что ты когда-нибудь любил меня. Но я была матерью твоего ребенка. Неужели я не заслуживала элементарной поддержки? А она была мне тогда очень нужна. Хотя, не спорю, проще было поверить, в то, что я исчадие ада.
Кажется, я начала приходить в себя. Хватит быть рохлей. Нужно брать себя в руки.
— Люба… — удивленно уставился на меня Костя.
— Что? — сделала я вид, что спокойно смотрю на мужчину, хотя внутри бушевал ураган.
— Вы что-то нехорошее вспомнили, Любовь? — тихо поинтересовался Николай Эдуардович.
Мои плечи непроизвольно дернулись. Нехорошие воспоминания? Да они отвратительные! Что же я пережила в прошлом?
— Вы правы, — не сразу сказала я и посмотрела на хозяина дома. — Где я могу переговорить по телефону? Хочется сделать это так, чтобы никто меня не услышал. Хочу позвонить Юре Калинину.
— Идемте, я провожу вас в свой кабинет, — предложил мужчина. — Там самая хорошая звукоизоляция.
— Люба, что происходит? — попытался остановить меня Константин, но я вывернулась, выдернув руку из его захвата.
— Что это я вдруг Любой стала? Куда подевалась твоя замечательная кличка? — гневно прошипела я.
— Я хочу присутствовать при разговоре с Калининым, — настаивал Костя.
— А не пошел бы ты, Ульянов? Далеко и надолго?! Ты бросил меня, когда был нужен. Я уверена, что было именно так. Я чувствую это. Но, конечно же, виновата я. Никак не ты. Так же проще? — на одном дыхании выдала я, пытаясь сдержаться и вновь не зареветь. — Поэтому просто отвали, супермачо. Просто не трогай меня.
Я резко развернулась и пошла вслед за Николаем Эдуардовичем. В кабинете я упала на диван и прикрыла глаза руками. Слезы все же хлынули из глаз.
— Люба, давайте я вам укол успокаивающий поставлю? — предложил доктор Игнатов, который не спешил уходить.
Я попыталась успокоиться сама, но это у меня не получилось. Черт, нельзя, чтобы мою истерику видели дети.