Довольно просторные кровати, я смогла удобно расположиться. Даже продумала, что рядом с Петей мог уместиться кто-нибудь еще. Кто бы знал, что мои мысли оказались пророческими. Ночью я проснулась от просьбы Оли, малышке хотелось пить.
— Я принесу воды, а вы пока в туалет сходите, — тихо произнес Константин, поднявшись с постели, где спал Петя.
— Ты что тут делаешь? — удивилась я.
— Сплю, — пожал плечами мужчина и вышел в коридор.
Это же просто сюр, нелепость. Какого черта Ульянов забыл в нашей комнате? Или я сплю и вижу Константина в одних домашних штанах?
— Мамочка, я в туалет хочу, — заканючила Оля.
— Идем, родная. Идем, — ответила я дочке, и мы направились в ванную.
Когда мы вернулись, в комнате уже сидел Ульянов.
— Оль, пей водичку и спать, — сказал он, кивая на стакан, стоящий на прикроватной тумбочке.
— Конечно, папочка, — произнесла Оля, выпила свою воду и вновь забралась в кровать. — Мамочка, ложись, — уже сонным голосом попросила она.
— Ты почему лег спать в этой комнате? — прошептала я, гневно смотря на Ульянова.
— А где мне спать? Тут мои дети, — хмыкнул мужчина, потянулся, подставляя моему взору свой идеальный пресс, который я прекрасно видела в свете ночника.
Я с трудом удержала себя, чтобы не прикоснуться к желанным кубикам пресса. Надо ввести штраф таким красавчикам, совращающим порядочных женщин полуголым видом.
— Но тут и я сплю, — ввинтила я фразу, стараясь сильно не пялиться на Ульянова.
— И что с того? Тебе места мало? Вроде ты с Олей спишь. Или предпочитаешь со мной? Так извини, я сегодня сплю с сыном, — с иронией проговорил он, откинул Петино одеяло и забрался к нему, слегка подвинув раскинувшегося мальчугана. — Не стой столбом, Люба. Ложись спать, — прошептал он, устраиваясь поудобнее в постели.
— Сюр какой-то, — еле слышно произнесла я и легла к Оле.
— И тебе добрых снов, Лисицына, — хмыкнул Ульянов и закрыл глаза.
На этот раз я не сразу уснула. Дурацкие мысли никак не желали успокаиваться, все скакали табунами, мешая мне расслабиться и уснуть.
Что будет дальше? Как мы выйдем из создавшейся ситуации? Есть ли шанс решить все полюбовно? И почему я чувствую себя хорошо рядом с Олей Петей и даже с Костей? Я поняла, что наконец-то нашла свое место в этом мире. Оно рядом с этой семьей.
Как бы глупо это ни звучало…
Проснулась я от шепота:
— Пап, а мама Люба теперь с нами будет жить? — тихо спросил Петя.
— Не знаю, сын. Все слишком сложно. Но ты же сам видел, как вцепилась в нее Оля, — так же негромко ответил ему Ульянов. — Ты опять называешь Любу мамой?
— Как-то само вчера получилось. Я многое вспомнил. Она мне почти как мама и была. Я тогда долго ревел, когда она исчезла, — признался мальчик.
— Она бросила нас, — жестко припечатал Константин.
— Я тогда мелкий был, мало что понял. Но, знаешь, я слышал, как Тереза разговаривала с кем-то по телефону. Она говорила нехорошие вещи о маме Любе. Точно не помню, не запомнил я. Но ощущение у меня было неприятное. Я потом долго не разговаривал с Терезой. Нехорошая она.
— Петь, ты мог тогда что-то не так понять. Ты маленьким был, — не поверил сыну Ульянов.
— Да. Маленький. Но когда о твоей маме говорят плохо, то и тебе больно. Так что ты подумай… — ненадолго замолчал мальчик. — К тому же Оле нужна мама, — неожиданно добавил он.
— Будет у вас мама. Поженимся мы с Ребеккой, и будет у вас мама, — категорично выдал мужчина. — Все, хватит разговоров, пора вставать. Утро уже. Я в душевую на первый этаж, ты можешь занять ванную рядом с этой комнатой. Девочек пока не буди, пусть спят.
Наши мужчины давно ушли, а я так и лежала с закрытыми глазами. Что это такое я сейчас услышала? То, что Петя хочет видеть меня в качестве матери, радовало меня. Отношение ко мне Константина совсем не удивляло. А вот что там за Тереза, и почему она говорила обо мне плохо? Надо бы выяснить это. Да и неизвестная мне невеста Ульянова. Ребекка… Наверняка не русская.
Сердце заныло. Значит, Костя женится. И, возможно, это произойдет скоро.
Как же больно осознавать, что Ульянов мне чужой. Конечно же, у него своя жизнь, невеста, а могла бы быть и жена. На таких богатых и успешных мужчин женщины пачками вешаются.
Все. Хватит думать о Константине. Хватит.
Вскоре в комнату зашел Петя, затем проснулась Оля. Дочка ласково обняла меня, прошептала на ухо, как она счастлива, что я рядом. Да и я была счастлива не меньше ее.
Мы встали, заправили постели. Сходили с Олей в душ, оделись и спустились к завтраку.
На первом этаже было уже многолюдно. Детей со вчерашнего дня явно прибавилось. Видимо, приехала дочь Николая Эдуардовича, как и говорил хозяин дома. Марину я знала, ее муж, Алекс Чернов, был одним из лучших друзей Юры Калинина. И я как сестра Кати часто общалась с Черновыми.