Встретившая нас в коридоре женщина сопроводила до кабинета той самой мадам Кертье, и всё время пялилась на меня, по-видимому, осуждая. Ну, знаете ли, я не ложусь спать в старинном платье, ибо не каждый день становлюсь попаданкой во времена викторианской Англии.
Мадам Кертье разительно отличалась от той, которую я уже мысленно себе представила. Женщина около сорока лет, пышная, во всех смыслах, грудь так и просилась на свободу из огромного декольте ярко-алого платья, отчего у меня сразу вновь проскользнула ассоциация с борделем. Кабинет у женщины тоже был ярким: письменный стол цвета «орех», мягкое кресло, в котором она сидела, шторы в мелкий цветочек обрамляли окно, и множество шкафов с книгами и сувенирами.
– Мадам Кертье, я приношу свои извинения за столь странный и внезапный визит, но у нас чрезвычайное происшествие, – сказал сопровождающий меня офицер, и вид у него был как у нашкодившего мальчишки. Он явно то ли боялся эту женщину, то ли был гораздо ниже её по статусу. Готова поспорить на что угодно, здесь монархическая система правления, а значит – множество титулов и строгое соблюдение этикета.
– Подробнее, – протянула мадам Кертье. Голос у неё был каким-то приторно сладким. Я бы сказала – от него такое ощущение, как когда съешь килограмм пирожных, и на последнем уже становится тошно от жирности и сладости.
– А подробности – в письме. Вот, просили передать, – сказал, спохватившись, офицер и достал из кармана конверт с печатью, передавая его женщине за столом.
Мадам Кертье взяла конверт и ножом вскрыла красную сургучную печать с каким-то гербом, не иначе как начальник цитадели настрочить уже успел. Женщина развернула лист кипенно-белой бумаги и принялась читать. Забавно, я отчего-то рассчитывала увидеть что-то наподобие крафтовой бумаги, но ошиблась.
– Я все поняла, вы можете идти, – сказала мадам Кертье, обращаясь к офицеру и откладывая письмо в сторону, при этом пристально разглядывая меня.
– Благодарю за содействие, – сделав мужской поклон, офицер покинул кабинет, и мы остались вдвоем.
– Как тебя зовут? – спросила хозяйка кабинета.
– Анна Смирнова, – представилась я. Ну хоть кто-то удосужился поинтересоваться моим именем.
– Меня следует называть мадам Кертье, – представилась собеседница в ответ. – Значит, ты из технического мира? – спросила мадам Кертье, вставая из-за стола и обходя меня по дуге, после чего остановилась чётко напротив. Казалось, она заглядывает мне в глаза и пытается разглядеть душу, что ли, ведь говорят: «глаза – зеркало души». Мне даже стало не по себе от столь пристального взгляда.
– Да, – ответила я, и решила, что пришла моя пора задавать вопросы. – А что это за мир?
– Ты попала в магический мир Эрнарию, – ответила мадам Кертье.
– Что со мной будет? – тут же задала самый важный для себя вопрос и, затаив дыхание, принялась ожидать ответ, при этом напрочь пропустив слово «магический».
– Сейчас ты будешь находиться в моём пансионе для благородных девиц, – ответила женщина в алом платье и вернулась обратно за стол.
– А потом? – меня не устраивал столь туманный ответ, хотелось больше конкретики.
– А что будет потом, уже не в моей компетенции. Это будет решать канцелярия. Больше мне нечего вам сказать, остальные вопросы зададите дознавателю, – с каким-то сочувствием в голосе сказала мадам Кертье, и позвонила в колокольчик, на вызов которого тут же явилась встретившая нас с офицером у входа женщина. – Проводите Анну в комнату и выдайте форму, какое-то время она будет находиться у нас и посещать занятия наравне с девушками, – отдала приказание мадам Кертье, а потом повернулась вновь ко мне и пояснила: – Вам будет полезно узнать о мире, в котором прибываете.
То бишь я, взрослая тётенька, можно сказать – всё же третий десяток начинается, буду ходить на занятия с какими-то школьницами? Она что, серьёзно? Ну, в целом в её словах есть логика, я правда в этом мире чужая и понятия не имею, где оказалась, а на уроках наверняка узнаю что-то о «месте пребывания».
– Я миссис Куинси, классная дама пансиона, – представилась женщина в строгом платье, по дороге в спальную комнату для девушек.
Она вела меня на второй этаж по широкой лестнице с балюстрадой, и нам периодически попадались идущие в разных направлениях девушки. У всех них были одинаковыми не только одежда, но и причёски, а ещё прекрасная горделивая осанка. И если сначала я подумала: «куда мне к этим малявкам?», то сейчас я поняла, что как раз мелким гадким утёнком, на фоне прекрасных лебедей, буду я. Жизнь в большом современном городе полностью изменила женщин, и сейчас я понимаю, что не в лучшую сторону. В этих девушках есть грация, изящество, манеры… А я – слон в товарной лавке.