— Эй, Палан. Мы куда едем? — спросила я у кучера.
— По приказу лорда Орлайна, я не имею права говорить никому пункт Вашего назначения.
А что б вас!
— Мне надо срочно к сыну! — крикнула я в ответ!
— Мне велено не возвращаться в поместье без особого приказа.
— А кто его отдает, этот приказ? — начала злиться я.
Еще и карета попала на кочку, а я от толчка стукнулась макушкой об раму окна. Это совсем не прибавило мне настроения.
— Простите, леди Тиила, но и этого я тоже не могу разглашать.
— Тогда я сейчас выпрыгну на ходу и пойду пешком за сыном! — пригрозила я.
Заодно оглядела местность, что бы примериться, как лучше совершить маневр покидания экипажа.
Но кучер ничего сказать не успел. Меня, ухватив за талию, втащил внутрь Ран, усадил силком на кресло и погрозил пальчиком:
— А не позволить Вам покинуть карету — это уже моя забота. Так что давайте не будем прибегать к крайним мерам.
Все! Злость меня охватила с головой! Всю жизнь я вечно чья-то игрушка! Хватит! Натерпелась!
— Какое право ты имеешь указывать мне, что и как делать?!
— Никакого, даже наоборот, — и этот улыбчивый молодой человек потупился под моим строгим взором.
— Хоть туда, куда мы едем, будет мой сын? — со вздохом, уточнила я, смиряясь с необузданной реальностью.
— Нет, — ответил парень, не поднимая головы.
Я окончательно потерялась в этой жизни. Зачем мне ехать туда, где не будет моего сына? ЗАЧЕМ?!
— Я ничего не понимаю, — схватилась за голову, пытаясь не дать ей просто разлететься на маленькие куски.
— Не волнуйтесь! Ваш сын с Василис в безопасности. И Вас мы везем в безопасное место. Как только оторвемся от погони, так сразу поедем к Вашему сыну.
— За нами погоня? — в изумлении я уставилась на Рана.
— Ее е может не быть, — вздохнул парень.
Почему требуется всего один день, что бы всю жизнь поставить с ног на голову? Узнать, что симпатичный приятный во всех отношениях молодой человек хочет твоей смерти вместе со всем государством, что собственный муж скрывает от тебя, тебя же саму, что ты угроза собственному ребенку…
— Леди, у Вас все хорошо? — переместился ко мне Ран и взял за руки, заглядывая — Орлайн Вам ничего не рассказал, да? — догадался он.
— Может ты мне расскажешь, что за сумасшествие сегодня было?
— Мне кажется, что лучше будет, если Вам обо всем расскажет сам лорд. От себя я могу только добавить, что скорее мы умрем, чем позволим упасть волосу с вашей головы.
— Кто «мы»? — посмотрела я на парня. — И почему вы меня защищаете?
Но судьба против того, что бы я узнала правду — напротив нашего окна появился поддракон на всем скаку, пытающийся открыть дверцу кареты.
Ран выхватил нож из под сиденья — откуда он там только появился? — и рубанул по пальцам на ручке. Вот и выведен из строя под дракон.
Только я захотела вздохнуть спокойно, как на круге раздались шаги.
— Леди, держите кинжал и применяйте его к любому, кто попытается залезть в карету.
— Но я не умею им пользоваться, — но кинжал взяла.
— Самое время научиться, — бросил через плечо Ран, вылезая из кареты.
На крыше начался топот, шум борьбы и лязг метала. Когда меч проткнул надежную, в общем-то крышу, я не сдержала испуганного возгласа. Но побояться мне не дал поддракон, открывший дверцу и сейчас стоящий на пороге с бешеным оскалом на лице.
— Извините, пожалуйста, — подошла я в плотную к готовящемуся прыгнуть на меня мужчине.
Тот слегка опешил от такой наглости и замешкался. Это и стало для него роковой ошибкой.
Протянула ему руку я не для поцелуя или приветствия, а для того, что бы толкнуть из, едущей на полном ходу, кареты. Но поддракон оказался вовсе не плох и падая уцепился за открытую дверцу.
С этим разобраться не успела, как с другой сторону появился другой. И этого уже не вытолкнешь, так как того, он уже стоит не на ступеньке. Спас меня Ран, зацепившийся руками за крышу кареты и с размаху такнувший ногами поддракона. Последний пролетел мимо меня и выпав из кареты столкнулся с весящим на двери. Оба покатились по земле.
Оторвал меня от созерцания поверженных врагов раздавшийся сзади стон. Я обернулась и увидела окровавленный наконечник стрелы, торчащий из плеча Рана. Парень пошатнулся и опасно накренился. Я, как могла, подхватила его и усадила. Оперение стрелы задело стену кареты, вызвав новый стон. Как только я наклонилась к парню, в открытую дверцу кареты влетела стрела. Правда никого она не задела.
— Сейчас, сейчас, — приговаривала я, — потерпи немного. Я ее обязательно вытащу.
А сама ни разу ничего такого не делала и не имею представления о том, как ему правильно помочь, чтобы не навредить.
Мужчина, что стрелял в нас из лука, был поражен метким броском кинжала в самое горло и, захрипев, свалился с лошади. Его сменил… Орлайн! Я даже улыбнулась от облегчения.
Радовалась я рано, потому что, подарив мне ответную улыбку, муж проскакал мимо кареты. Я даже не нашлась не то, что сказать, а то, что подумать! Сегодняшний день побил все возможные рекорды по неожиданным ситуациям. А я девушка домашняя и к таким поворотам судьбы не готовая.
Но смотреть, куда ускакал непостоянный супруг, времени не было. У меня обливался кровью раненый. Присев на корточки перед парнем, я оглядела кинжал. Наконец он мне пригодиться, а то держу в руках железяку бесполезную. Сняв с него аккуратно рубашку, я ее располосовала. Потом обрезала древко стрелы и резким движением выдернула стрелу. От крика заложило уши. Но мне было не до этого. Я быстренько с двух сторон приложила бывшую рубашку, нынешнюю тряпку и обмотала исполосованными остатками. Уложила парня на сиденье. А вот накрыть мне его было и нечем. Так что я, недолго думая, сорвала шторки с кареты и как могла, накрыла парня. Он мне все-таки жизнь спас.
Только я устало опустилась на сиденье, как карета стала тормозить. Наконец, она остановилась вовсе. Я взглянула на отложенный кинжал, и после недолгих раздумий зажала его в руке. Защитить меня сейчас некому, потому что Ран лежит без сознания, а муж ускакал в неизвестном направлении. Жуткий-жуткий день!
Я прислушалась — кучер спрыгнул и направился в нашу сторону. Что ж, буду защищаться, как смогу, если это не Палан. Дверца открылась и… я чуть не заколола мужа, стоящего у входа.
Кинжал сам выпал из моих ослабевших пальцев и со слезами на глазах я повисла у супруга на шее. Он обнял меня, от чего слезы покатились еще быстрей и стали сопровождаться всхлипами, грозя перерасти в истерику.
— Ти, солнышко! Не плачь! Уже все хорошо! Я рядом и не дам тебя никому в обиду. Ну, что ты маленькая, не надо…
А я еще пуще прежнего лила слезы. Он жив, ЖИВ!
— Я… я так ис… — всхлипнула я, — испуга-галась за те-тебя! Та-а-а-ак ис, — новый схлип, — пугалась…
— Все, все, моя хорошая, — коснулся губами моей макушки Орлайн, крепче прижимая к себе.
И мне стало так тепло и хорошо в его руках, словно солнышко самолично коснулось меня своим лучиком.
— Там Ран ранен, — подняла глаза я на супруга.
— Давай посмотрим.
Судя по лицу некроманта, ранение было серьезным. Он ощупал его рану по краям, провел ладонями над раной и тихо выругался.
— Да мне проще его убить и воскресить, чем залатать!
— Ты совсем не владеешь лекарским делом? Вас не учили в Академии? — удивилась я.
— Учили, конечно. На основе жизни построена вся некромантия. Но мне она давалось с трудом и зубным скрежетом. Я даже тебе не смог помочь, когда у тебя синяк был. Только мази из трав в голову пришли. А здесь все гораздо серьезней. Я могу помочь срастись тканям, а вот срастить кровеносные сосуды и нервы, увы, к сожалению, это мне удается из рук вон плохо.
— Помоги насколько можешь, а там посмотрим.
Супруг наградил меня таким жалостливым взглядом, словно он лежит здесь раненый, а не Ран. Хотя он тоже плохо выглядел. Очень плохо. Синяков и ссадин прибавилось, рубака вся разорвана, штаны держаться на честном слове… а он еще и меня успокаивал. Да я, по сравнению с ним, целая и невредимая. Только испуганная малость.