— А можно мне с этого момента поподробнее? — решила начать допрос я, хотя и не была уверенна в том, что смогу адекватно переваривать информацию.
— Ты хочешь прямо сейчас или подождем, когда закончим с этими.
С кем «этими» я прекрасно поняла и с закрытыми глазами. Мой вздох был расценен ка положительный ответ.
— Посиди, я сейчас приду, — попытался отцепиться от меня Орлайн. Как бы не так!
— И ты оставишь меня здесь одну, среди этих…? — мой голос дрогнул.
В общем у моего супруга не осталось выбора и мы проследовали до кареты вдвоем. Ему пришлось вести меня за руку до тех пор, пока я не нащупала карету. Открыв глаза назад смотреть я не решилась. Орлайн же сдвинул половицу с пола кареты, где обнаружился люк. Из этого отверстия он достал лопату, несколько одеял и темный мешочек.
— А что в мешочке? — полюбопытствовала я.
— Еда, — улыбнулся супруг. А у меня тошнота подступила к горлу от одной мысли о еде.
— И что ты собираешься делать… со всем этим? — подозрительно уточнила я.
— А как по-твоему, для чего оделяла и еда? Правильно, для отдыха. А лопата… а лопата для ямы. Не руками же ее копать.
Вздохнув, полезла проверять Рана. Ну его, этого мужа, с его заморочками. Ран дышал, но был все так же был без сознания.
— А у тебя нет там повязок, случайно? А то у Рана повязка вся пропиталась кровью? — обернулась я к мужу. Но его и след простыл. Он уже вручил одному из поддраконов лопату и тот копал ямы. А сам Орлайн возвращался к карете. Я поскорее отвернулась — трупы меня никогда в благостное расположение духа не приводили.
— Ти, солнце, что ты там делаешь? — задал вопрос моей попе Орлайн.
— Ищу чем бы перевязать раненого, — копаясь в проеме, ответила я.
— Там ничего такого нет, к сожалению.
— Но у него вся повязка пропиталась кровью. Ее надо сменить, — повернулась я к мужу.
— Предлагаешь мою дорвать или твое платье на лоскутки пустить? — изогнул бровь супруг.
— Боюсь, ошметки от твоей рубашки не подойдут, они грязные и из них ни одной ленточки не оторвать. Лучше платье. Мне все рано в нем не очень удобно. Поможешь? — попросила я мужа, после бесполезных попыток оторвать кусок подола руками.
— Ох, не нравиться мне эта идея, — поднимая кинжал и делая надрез, ворчал некромант.
— Виноват тот, кто собирал вещи в этот люк. Надо было не только еду предусмотреть, но и что-нибудь на вот такой случай.
В итоге платье стало чуть длиннее коленок, а Ран обмотан по новой дорогой тканью. Пока Орлайн его перевязывала, а я внимательно наблюдала, раненый все время повторял мое имя, а муж при этом морщился.
— А сейчас, давай уведем лошадей с дороги, — разогнулся муж и коснулся губами моей щеки легко, так невесомо, словно случайно.
Ага, мы уведем. Я преспокойненько сидела себе в карете, пока супруг сворачивал с дороги в сторону лесочка. Распрягать и стреноживать коней ему помогал Палан. Я же прислонясь к стеночке, наблюдала за действиями супруга сквозь прикрытые веки.
То, что произошло после, заставило мои глаза открыться. Неупокоенные трупики сами залезли в могилку, а мой муж приговаривая: «Сверху земля — свободна душа», засыпал их землей. Да, занятное зрелище — некромант, в серебристом свете полной луны, закапывающий, а не подымающий, трупиков. Оказывается, и такое бывает.
Я, улыбаясь, снова привалилась к стенке, наблюдая за монотонной работой Орлайна. «И откуда у него столько сил?» — и это была последняя мысль, посетившая мою светлую голову. И мне уже было все равно, что ночью на улице прохладно, что место незнакомое, что запасами еды я так и не воспользовалась…
Проснулась я из-за того, что солнце настойчиво светило в глаза. Ну, как проснулась… перевернулась на другой бок, прижалась спиной к мужу с намерением и дальше поспать. Но как тут поспишь, если прижимаешься к голому мужскому торсу. А уж если обладатель оного, легонько касается губами твоего плеча, с которого ночью сползло платье, то о сне и речи быть не может.
Я шевельнула плечом, сильнее оголяя кожу. Орлайн, поняв намек, спустился губами ниже. Я чуть развернулась ему навстречу, и когда супруг дошел до ключицы, мы услышали: «Ти-и-и… леди Тиила… Ти…». Это наш раненый все еще бредит. Это плохо.
Раненый?! Так мне все это не приснилось. Открыла глаза и точно, я лежу в карете, рядом лежит супруг… или он в воздухе висит, потому что вдвоем на сиденье мы бы точно не поместились.
— Надеюсь, утро доброе? — посмотрела я на Орлайна.
— Относительно, — коснулся губами он моего лба.
— Относительно чего? — подозрительно прищурилась я.
— Да чего ни возьми! Вот, например, почему он, — муж кивнул за спину, — тебя зовет по имени? И о чем вы говорили перед нападением.
Я нахмурила бровки вспоминая.
— Я спрашивала его о Вилиале, а он сказал, что сын в безопасности. А еще они не хотели говорить, куда меня везут. И вообще, что это было? — перешла в наступление я, делая утро совсем недобрым.
— Они действовали по моему распоряжению, а я действительно не разрешил им говорить, куда они направляются…
— Почему? — возмутилась я, даже приподнявшись на локте.
— И с Вилиалом Василис, — не ответил, точнее ответил не на последний вопрос, супруг. — Они в безопасном месте, не волнуйся.
— Почему я об этом не знаю?! — так и хотелось треснуть по башке этого упертого… некроманта!
— Не шуми! Давай выйдем отсюда, и я все тебе расскажу. Пусть Ран отдыхает, ему наши ссоры ни к чему, — начал вставать муж.
Значит, он настроен на ссору — это хорошо, потому что у меня настроение такое боевое… такое боевое, что прям… рр-р-р-р-р!
Меня даже не впечатлило то, что сиденье раскладывалось и при помощи ножек превращалось в маленькую лежанку. А вот пропитанная за ночь кровью повязка раненого меня все же задела. Надо сменить. О чем и сообщила мужу. И получила лаконичный ответ:
— Нет.
— Но ему надо! — настаивала я.
— А ты тогда раздетой ходить будешь? — нахмурился супруг.
— Ну, почему раздетой? У меня еще есть откуда отрезать, — приподняла я подол.
Орлайн, оценив длину, точнее, короткость платья, сглотнул. Взгляд постепенно переместился наверх, пока не встретился с моими глазами. Я ответила улыбкой.
— И рукава можно пустить, — протянула я руку.
— Ты собираешься ходить в столь откровенном наряде? — наконец, обрел дар речи супруг.
— Я не одна, — у некроманта брови попытались слиться с линией волос, — я с тобой, — решив не доводить до греха сероглазого, продолжила я.
— Ты издеваешься надо мной? — повысил голос некромант.
Зря. Ох, зря он это сделал.
— Тебе не нравятся мои ножки? — покрутилась я туда-сюда, выставляя вперед попеременно ноги, что бы лучше их рассмотреть.
— Ти, — чуть хрипловатым голосом произнес Орлайн, — прекрати, пожалуйста! Мы же не дома.
— Ну, начнем с того, что кроме нас здесь никого нет. А закончим тем, что его, — я ткнула пальцем в сторону Рана, — надо перевязать в не зависимости хочешь ты того или нет.
— У меня такое ощущение, что передо мной не моя Ти, а какая-то другая, — сокрушенно покачал головой супруг.
Я спустилась со ступенек, случайно показывая коленки. Подойдя к мужу, погладила его по щеке, заглянула в глаза и тихо произнесла:
— Я все та же. Просто когда угрожают моему сыну, во мне просыпается зверь.
— Зверь… — тихо произнес супруг. — О нем и пришло время поговорить.
Он смотрел поверх головы и словно боролся сам с собой. Ну, королевская семейка и правда зверская. Тут и спорить даже не буду!
— Вообще поговорить пришло время, как только перевяжем Рана, — и вытащив из-за пояса Орлайна кинжал, который супруг успел прицепить после сна, не жалея резанула подол. — С рукавами поможешь? — я подняла глаза на растеряно моргающего супруга.
Вот ни в жизнь бы не подумала, что его можно довести до такого состояния. В итоге и рукава были оторваны, Ран перевязан, а мы с супругом, который все косился на меня, мирно шли. Я ждала, когда он начнет разговор, а он молчал.