— За мужа просить пришла? — кажется, он совсем не удивлен.
А у меня сердце сжимается в колючий комок.
— Да, — повинно опустив голову, прохожу в палату. — Я в курсе того, что случилось, и прошу у вас прощения. Извините нас, пожалуйста…
— А ты ни в чем не виновата, — кривит уголок губ. — Это наши дела со Славой. И если гаденыш думает, что через тебя ему удастся надавить на жалость, то он ошибается.
— Нет, — мотаю головой. — Слава не знает, что я приехала. Я сама так захотела. — Сделав еще один осторожный шаг, складываю ладони в умоляющем жесте. — Андрей Николаевич, то, что с вами произошло, не оправдать никак, но я прошу пощадить моего мужа. Возможно, для вас та сумма ничего не значит, но наша семья не настолько богата. Я не прошу уменьшить долг, но хотя бы дайте отсрочку. Мы будем с мужем работать и постепенно перечислять вам деньги.
Я искренне умоляю Бельского, но мои слова лишь злят его.
— Мы?
— Да. Потому что я и Слава — семья. И в горе, и в радости, понимаете? Я буду тоже стараться, чтобы поскорее перекрыть долг. Но месяц — нереальный срок.
Бельский напрягается и, упершись кулаками в матрас, садится в кровати. Каждое движение сейчас ему приносит сильную боль, но он ее терпит.
— Твой муж — мразь. Он недостоин слез и унижений. Поверь.
Меня еще больше затрясло.
— Это мне решать, чего он достоин. Уж простите.
— Уходи! — Бельский повышает тон. — Даже не надейтесь на отсрочку.
Я подчиняюсь его властному тону, но в последний момент задерживаюсь у двери и, стиснув зубы, возвращаюсь к постели Бельского.
— Я не уйду. Если хотите, я на колени перед вами встану и буду молить. Хотите?
— Действительно встанешь? — удивленно приподнимает бровь.
Да, мне плевать сейчас на гордость. Я падаю перед ним на колени и, не моргая, смотрю прямо в глаза.
— Заканчивай этот цирк, — хрипит мужчина.
— Нет. Я буду стоять и просить вас дать нам время. День, ночь буду стоять — неважно. Есть не буду, пить лишь бы вы согласились.
— Ты просто восхитительна в своей преданности к этому ублюдку.
Бельский шумно выдыхает. Я вздрагиваю, когда он медленно откидывает одеяло и твердо встает с постели.
Каждое движение еще дается ему с трудом, но он, превозмогая боль, выправляет осанку и подходит ко мне.
Страшно от того, что он, такой сильный и могущественный, сейчас стоит рядом со мной. Самое время попятиться и, поджав хвост, выскочить из палаты. Но я продолжаю стоять перед ним на коленях и смотреть в глаза.
Бельский наклоняется и пальцами подцепляет мой подбородок, приподнимая выше лицо.
— Мелкая ты еще, Арина, для тех жертв, ради которых я бы согласился…
Глава 7
Слава
Арина быстро убежала из квартиры, ничего сказав. Должно быть, поехала к Рите. Теперь вся надежда на жену, возможно, у нее получится убедить Бельского дать мне больше времени на сбор денег.
В идеале, конечно, чтобы вообще простил долг. Это подобно фантастике, но шанс, пусть и маленький, есть.
В ожидании жены не нахожу себе места, в сотый раз выглядываю в окно — картина неутешительная во дворе стоят машины людей Бельского.
Надеясь на Арину, не перестаю прокручивать в голове и другие варианты, как выбраться из положения, а заодно вспоминаю о Белле.
Не получиться у меня слетать с ней на острова. И шубу тоже не куплю — сейчас деньги нужны с Бельским рассчитаться.
И в то же время я знаю бескомпромиссный характер своей девушки. С ней будет сложно договориться.
Однако к расставанию я не готов, потому что Белла — идеал. Ни у одного моего знакомого нет такой красотки с пышной силиконовой грудью и сочными губами. Она — элита, подчеркивающая статус мужчины.
Когда я появляюсь с Беллой где-либо, меня действительно принимают за крутого бизнесмена, потому что такой девушки у нищеброда быть не может.
А еще секс с ней — как полет на крутых виражах. Я ни с кем так ярко не кончал и не получал столько удовольствия. Это самый настоящий наркотик. Порвать с Беллой — все равно что признать себя неудачником, а я не такой.
Взяв телефон, звоню ей, чтобы попробовать все-таки договориться.
— Славочка, соскучился уже? — Ее веселый тон щекочет нервы. — Я заказала суши, купила вино и жду тебя. Приезжай.
— Подожди, — останавливаю поток ее слов и лихорадочно подбираю в башке нужные слова, но они не находятся, а потому признаюсь прямо: — Мы не сможем полететь на Мальдивы.
— Не поняла… — Ее тон становится холоднее. — Почему?
— У меня возникли трудности в бизнесе. Отдых придется отложить.
— Зашибись! А я ведь уже с туроператором переговоры веду. Слава, как же так?