Новый год мы собираемся отмечать дома, но я все равно надела зеленое платье, расшитое блестящими пайетками. Оно очень хорошо подходит к цвету моих волос, делает их еще ярче.
На часах без четверти девять, а даже намека на гостей нет. Вообще, Рита звала отмечать с ними, но пришлось отказаться — Слава не очень хорошо ладит с Мироном, да и Андрей Николаевич, возможно, будет с семьей, а сталкивать их со Славой за одним столом — не лучшая идея.
Поэтому мы остались дома, но муж обещал позвать своих друзей из автосервиса с женами и девушками, так что у нас тоже набирается компания.
— Чего-то не хватает… — кручусь возле зеркала и вспоминаю о подвеске, которую мне подарили на свадьбу.
Да, она будет замечательно смотреться на мне в эту праздничную ночь. Иду в комнату, но меня отвлекает телефонный звонок.
— Слава, наконец-то, — отвечаю на вызов. — Где вы?
— Зай… — его негромкий виноватый тон заставляет меня напрячься. — Я еще в боксе с Толяном. Он мне такую выгодную идею подкинул, если не соглашусь, то буду кретином.
— И какую же?
— Потаксовать сегодня. У меня же пока «девятка» на ходу. Ценник сейчас заоблачный, можно нормально денег срубить. Нам они позарез нужны.
Услышав его, я как стояла, так и плюхнулась на кровать.
— То есть ты домой не собираешься?
— Я же объясняю, зай.
Мое настроение падает на самое дно, хотя я его с утра как могла старалась поддерживать, не думая о проблемах. В жизни и так мало праздников.
И я понимала, что встреча Нового года будет похожа на обычное застолье, однако все равно ждала этого дня, еще по-детски надеясь хотя бы на капельку волшебства. Каждый год надеюсь и жду каких-то чудес.
Мне хотелось немного повеселиться в компании, загадать желание, утопив бумажку в бокале шампанского. Хотя бы ненадолго забыться. А еще я со вчерашнего дня начала готовиться, ведь все было заранее оговорено, а теперь я узнаю такое. Как обухом по голове, если честно.
— Слава, а для кого мы с Алевтиной Тимофеевной это все варили? — разочарованно цежу. — Почему все узнается в последний момент?
— Да я сам не знал, — оправдывается муж. — Но тут реально заработки. Знаешь, я бы беззаботно отмечал, но мне надо искать деньги. Что теперь поделать? Если хочешь — поезжай к Рите.
— То есть у тебя даже в планах нет заскочить домой?!
— В принципе, могу все бросить. И похер на долги. Ты этого хочешь?
Хочу. Маленькая Аринка внутри меня топает ножками и раздосадовано визжит. Она хотела праздника хотя бы один день в году, мужа рядом с подарками, потому что свой подарочек она уже ему приготовила и поставила под елку. Хотела конкурсов, викторин и танцев!
Но мне уже почти двадцать лет, а потому приходится заткнуть ту маленькую девочку внутри себя и взглянуть на реальность трезво.
Я запрокидываю голову, чтобы загнать слезинки обратно в глаза и не испортить макияж.
— И когда ты собирался приехать домой?
— Завтра к обеду в лучшем случае.
— Ладно. Я тогда позвоню Рите.
— Зай, ты не сильно обижаешься? Просто серьезно такой калым жирный…
— Все в порядке, Слав. Не переживай.
Я сбрасываю звонок и еще какое-то время сижу в пустой квартире.
Я такой одинокой, брошенной и несчастной себя никогда не чувствовала. Мне очень обидно, потому что это случилось именно в новогоднюю ночь...
Собравшись с силами, все-таки звоню подруге.
— С наступающим тебя, дорогая, — поздравляя ее, слыша на фоне громкую музыку, кураж и громкие визги.
— И тебя, Ариночка!
— Как вы там? Вовсю отмечаете?
— Ага, — смеется подруга. — Мы у брата Мирона сегодня. И мое предложение все еще в силе. Если хотите — приезжайте со Славой, будет весело.
— А твой отец не будет против? — Хоть мой муж и слился, но я все равно решаю уточнить.
Рита вздыхает:
— Папу еще на день под наблюдением оставили. Представляешь? Просто подгадили под Новый год. Он был расстроен. Мы уже хотели до боя Курантов побыть с ним, но ты же знаешь моего Бельского! Запретил нам в праздник дышать хлоркой и погружаться в весь этот больничный быт. Так что к папе только завтра попадем. — В динамике слышу, как кто-то зовет Риту, и потому она торопливо добавляет: — Вас ждать?
— Я подумаю еще и, если что, тебе наберу. Хорошо?
— Тогда до связи!
Поднявшись с кровати, плетусь в гостиную и застываю у накрытого стола. Кому это все? Для чего? Мой взгляд цепляется за яркую горку мандаринов, и я снова думаю о Бельском. Ему, наверное, как и мне, сейчас грустно и одиноко. Мне на его фоне еще повезло — я хотя бы дома, а он вообще в палате.
Мне становится жаль Андрея Николаевича, ему сейчас не то что праздника, даже стола накрытого не предвидится. Не знаю почему, но мне кажется, что сейчас Бельский очень нуждается во мне, ведь ему наверняка так же грустно и одиноко.