Бельский смеется и встает из-за стола. Я увлеченно верчусь, наблюдая, как он открывает дверцу палаты и приказывает одному из своих охранников:
— Метнись за бенгальскими огнями и вином.
Щеки опаляет внутренним жаром. Понятно, что мой запрос ерундовый. На нормальной мечте я не смогла сконцентрироваться, а ляпнула первое, что пришло в голову, но мне удивительно и приятно, что Бельский без лишних слов просто взял и исполнил ее.
И от этого в душе необъяснимым образом загорается праздничный огонек.
Я тоже встаю. Нахожу пульт от телевизора на кровати, переключаю канал на музыкальный и начинаю кружиться.
— Что с тобой? — удивляется Бельский.
— Праздник же! Хотите танцевать?
— Я пас. — Он возвращается за стол, но продолжает наблюдать за мной.
А я вальсирую с невидимым кавалером, ловлю на себе взгляды Бельского и прислушиваюсь к своим ощущениям. Мне не претит его интерес — пусть смотрит. А еще мне нравится, как изменилось выражение его лица.
Впервые за все время нашего знакомства оно смягчилось. Бельский, наверное, сам себе не отдает отчета в том, что улыбается, иногда смеется, когда я выписываю очередное па. И платье мое его больше не раздражает. А еще ему чертовски идет улыбка.
У меня в сердце будто распускается чудесный цветок, и становится приятно-приятно от того, что у меня все-таки получилось развеять тучи пасмурного настроения Бельского и подарить ему капельку радости в эту новогоднюю ночь.
Глава 17
Следующим утром
— В смысле нельзя?! Почему? Что с моим папой?! — Я вздрагиваю от громких воплей и открываю глаза.
Еще туго соображая, обнаруживаю себя лежащей на кровати в больничной палате.
А рядом со мной… Бельский.
Ох, вот же проклятье!
Я не просто лежу, а положила ему на грудь голову, а еще руку на него закинула и ногу…
Я одета, Бельский тоже, но мое платье задралось до самого живота. Надеюсь, отец Риты не заметил, как я светила трусами, которые видно через нейлоновые колготки.
Бельский лежит на спине с закрытыми глазами и ровно дышит. Он обнимает меня за плечи.
В голове быстрыми кадрами проносится вчерашняя ночь, и я вспоминаю, как танцевала до упада, хохотала, пила вино, подпевала артистам и пародировала их… Андрей Николаевич в моем шоу не участвовал, а был зрителем.
Но вчера мне казалось, что ему нравилось все, что происходило.
Меня с ног до головы прошибает волной жаркого стыда, когда вспоминаю, как под конец я демонстрировала свои успехи в акробатике, без тени стеснения вставая перед Бельским на мостик и садясь на шпагат. Продольный и поперечный…
Боже мой!
И мне почему-то было так классно и комфортно с Андреем Николаевичем.
Вообще-то я собиралась поехать к Рите, но и думать о ней забыла.
А потом меня так развезло, что я прилегла на минуточку отдохнуть…
…но глаза продрала только сейчас. Поскольку кровать-полуторка в палате одна, Бельский просто лег рядом, и во сне мы уже сплелись в весьма близкую композицию.
Я никогда в жизни не просыпалась в кровати ни с одним мужчиной, кроме Славы. Этот новый жар тела другого мужчины, его запах, прикосновения дарят странные и непривычные чувства.
А еще, конечно, стыд. Сегодня он удвоил силу. Мы с Бельским не обнимались, не сосались и тем более не занимались сексом, но даже того, что произошло, мне хватает, чтобы корить себя с особой жестокостью. Это непозволительное поведение для замужней девушки.
— Папа, папа! — снова слышится отчаянный крик, и я понимаю, что за дверями Рита. — Да впустите же!
Охранники ее тормозят, потому что я из палаты еще не выходила, и они наверняка думают, что мы всю ночь с Бельскими отжигали на кровати в разных позах. Теперь точно будут считать меня проституткой. Это даже не позор, а позорище…
Но вчера мне было так хорошо, так весело… Я не просто жила, а горела с Бельским и для него… И если бы передо мной сейчас стоял выбор, я бы хотела, чтобы прошедшая ночь не заканчивалась как можно дольше, потому что это утро для меня одно из самых ужасных.
Бельский тоже просыпается. Увидев, что у него дрогнули ресницы, я спешно убираю с него руку и ногу, сажусь.
— Доброе утро, — хрипло говорит он.
А у меня от его голоса по всему телу паутиной расползается необъяснимый ток.
— К вам Рита приехала… Но я бы не хотела встречаться с ней сейчас.
— У меня же сегодня выписка…
Только успеваем это сказать, как в коридоре слышится мужской голос, потом дверь в палату все же открывается, и у меня внутри все обрывается.