«Любимый, ну так что, мириться будем?»
А следом прилетает от нее фотография, как Белла делает селфи, смотря в зеркало. На ней охуенное красное нижнее белье, кружевное и такое тонкое, что сквозь него видно соски и писечку.
Мы несколько дней не трахались, и мне от одной ее фотки неистово захотелось подрочить. Фак! Как бы я ни пытался тюнинговать жену, она все равно не заменит Беллу.
«Встретимся через час сразу в торговом центре», — отвечаю на сообщение.
Да что же со мной делает эта чертовка Белла?! С ума сводит своей красотой…
И мне вспоминается какой она может быть классной и ласковой, когда в хорошем настроении. Уже трясет от эмоциональных качелей, которые она мне устраивает.
Но я как под гипнозом снимаю машину с ручника и выезжаю с парковки. Еду до конца соседней улицы к дому, где живет моя мать.
Она еще в санатории и вернется только через пару дней, поэтому дверь в квартиру открываю своими ключами. Я знаю, что мать хранит заначку в трехлитровой банке с крупой.
Чувствую себя ужасно, мысленно распинаю, когда вхожу в кухню и достаю ту самую банку.
Я поступаю скверно, когда выуживаю из крупы целлофановый пакетик с купюрами и наспех пересчитываю их — ровно двести пятьдесят тысяч. На шубу должно хватить.
Я злюсь на себя в эту минуту, но еще больше ненавижу Бельского. Это из-за него мне приходится так выкручиваться. Влезать в долги перед женой и матерью.
Если бы Бельский он не пошел на принцип, а простил одну оплошность и продолжал сотрудничество, все было бы просто замечательно.
Но нет же! Ему деньги подавай, хотя он и так в них купается, сволочь!
Андрей может позволить себе хоть десять внедорожников купить той же модели, какая разбилась, однако с меня требует возмещения. Жадный. Все не может деньгами своими нажраться.
А мне приходится от всего отказываться, лгать, изворачиваться. Я бы мог двигаться на «бэхе», носить часы, содержать сразу двух девушек и помогать матери, а теперь вот ворую у нее деньги.
Глава 20
— Мур-мур, Славочка! — встречает меня на первом этаже торгового центра Белла.
Я чувствую облегчение, видя, что она улыбается.
— Привет…
Тянусь за поцелуем, но она подставляет мне щеку.
— Сначала обещанный подарочек. Ой, — замечает новые часы, — какие крутые.
— Могу себе позволить.
В меховом бутике Белла сразу же подходит к стеллажам, где висят соболиные шубы. Кокетничает со мной, пальчиками мех гладит.
В принципе, шубы нормальные, но я на всякий случай решаю посмотреть на ценники и охереваю самым натуральным образом. Самая дешевая шкура стоит три ляма.
— Ты же белую хотела, — беру Беллу за локоть и оттягиваю в другую часть зала.
— Ну, Славочка, сначала хотела белую, а теперь передумала!
— Давай как договаривались, окей? Эти тоже нормальные. Норковые.
Я снова изучаю ценники, и на множество моделей из ассортимента у меня хватает средств, правда, меха у шуб не коллекционные, как поясняет консультант.
Но Белла теми шубами не интересуется, отвергает их и будто специально выискивает самые дорогие.
Примеряет какую-то черную и крутится у зеркала.
— Может быть, эту? — спрашивает она, играя бровями. — Здесь хотя бы воротник из соболя.
Я проверяю ценник — пятьсот тысяч. Пиздец просто. Настроение снова портится. Молча отхожу к светлым шубам, что мне по карману, но Белла все не успокаивается и не снимает прежнюю.
— Славочка, мне эта очень нравится! Она потрясающая!
Я, пока Белла отвлечена, интересуюсь у консультанта о рассрочке, но в этом бутике такой услуги нет. Взгрустнув, неосознанно бросаю взгляд на выход из бутика. Может, сбежать? Блядь, я уже не знаю, что делать.
Но в следующую секунду пол под моими ногами дрожит, потому что в дверях неожиданно появляется Бельский. Я даже думаю, что это глюк, но нет, к нему подбегает свободный консультант.
Я в шоке от того, что Бельский уже выписался и ходит не на костылях, не катается на инвалидной коляске, а идет на своих двоих. Походка у него ровная, как будто и не было аварии.
В зале играет классическая музыка, но она не заглушает голос Андрея, от которого все мое нутро будто скручивается в жгут. Бешеный коктейль из страха и ярости вскипает во мне.
— Моя дочь худенькая, как вы, — говорит он сотруднице бутика, — но ростом повыше.
А потом они вместе идут к тем самым стеллажам с дорогими шубами. Я же бочком пытаюсь спрятаться за стеллажом, у которого стою, но меня окрикивает Белла: