— Славочка, так что, эту шубку берем? — Я мысленно чертыхаюсь и молюсь, чтобы она заткнулась. Только Белла визжит еще громче: — Славочка, любимый, аллоу?! Ты чего там застыл?!
Ее голос привлекает внимание многих посетителей, в том числе и Андрея. Он оборачивается и въедается в меня своим темным взглядом.
Мне же на ум приходят одни маты, особенно после того, как Бельский дает отмашку сотруднице, чтобы та подождала, и уверенным шагом направляется ко мне. В этот же момент Белла теряет терпение и тоже идет ко мне, опережая Бельского.
Кладет ладони мне на грудь, льнет всем телом, и мне впервые в жизни хочется стряхнуть с себя ее руки. Я ошарашенно пячусь от своей девушки, растерянно поглядывая на Бельского.
— Любимый, что с тобой? — недоумевает Белла. — Покупай мне шубку, как и обещал…
Бельский останавливается рядом, и на его лице появляется кривая ухмылка.
— Какая же ты все-таки мразина, — рычит он.
У меня слова застревают в глотке. Теряюсь, не зная, что предпринять. Зато Белла оборачивается, услышав Андрея.
— Простите? — переспрашивает она изумленно, окидывая его с ног до головы оценивающим взглядом.
Но Бельский ей ничего не отвечает. Спрятав сжатые кулаки в карманы брюк, спокойно возвращается к соболиным шубам и продолжает диалог с консультантом.
— Славочка, почему он так тебя назвал? — шепчет Белла. — А впрочем…
Я отхожу от нее, и мне сейчас прекрасно видно ее немое восхищение Бельским, который собирается купить дорогую шубу дочери. Белла застывает, не шевелится и не сводит с него взгляда, как мне даже показалось, влюбленного.
Она на меня так не смотрела, как сейчас на Андрея. А он для нее не сделал ничего, чтобы заслужить такого восторга. У него просто больше денег, в то время как я иду на преступления ради внимания Беллы, из кожи вон лезу…
На душе становится так больно и гадко, что даже оскорбление Бельского перестает иметь значение.
Глава 21
Ничего не сказав, я шагаю из бутика, не в силах больше терпеть реакцию Беллы.
Лишь в дверях мимолетно оглядываюсь — она даже не заметила, что я ушел, а продолжает гипнотизировать Бельского. Сука.
Свою «девятку» я оставил на задворках торгового центра, чтобы Белла не догадалась, на чем я приехал. Хотя сейчас у меня возникает желание устроить проверку на искренность, и Белла бы наверняка с треском ее провалила. Белла не села бы в салон такой тачки — не ее уровень.
Спускаюсь с крыльца и внезапно слышу:
— Славик, задержись!
Поворачиваю голову на зов и вижу поодаль на парковке мордоворота в темном пальто.
Конечно, он из людей Бельского. Стоит возле черного внедорожника почти такого же, как разбился в аварии, только незначительными деталями отличается.
И во мне в который раз вспыхивает негодование. Вот что за гад этот Бельский?! Уже купил себе новый автомобиль, а с меня последние копейки тянет!
Сплюнув под ноги, я решаю не задерживаться, однако передо мной будто из-под земли появляются и преграждают путь еще двое его прислужников.
— Э-э… вы чего?! — выпаливаю я, когда они хватают меня и против воли тащат на парковку.
Обращаются со мной ужасно, окружают и заставляют тут стоять.
— Андрей Николаевич приказал вам ждать, — прокуренным голосом хрипит мордоворот.
— В смысле ждать?! Зачем?!
Меня трясет. Мечусь взглядом по другим машинам и думаю: не заорать ли? Позвать на помощь, попросить вызвать полицию? Мне что-то страшно за свою жизнь.
Понятия не имею, что на уме у Бельского. Вдруг он меня в бетон решил закатать? Он же отморозок! В конце девяностых состоял преступной группировке. От него можно всякого ожидать.
Я уже реально хочу заорать, но вижу, как стеклянные створки дверей торгового центра разъезжаются в стороны, и на улицу выходит Бельский. Такой невозмутимый. Держит в руках пакет из бутика. Конечно, выкинул просто несколько лямов без сожаления, чтобы у дочурки его расчудесной задница не мерзла. И за что Ритке такой богатый отец?
— Слава, вижу, с финансами у тебя все в порядке, раз собирался покупать девице шубу, — говорит Бельский, подойдя. — Так почему же передо мной прибедняешься? И еще меня очень удивило, что в бутике ты был не с женой.
— Это мое дело! Не лезьте! — повышаю тон. Я стрессую, мои нервы натянуты до предела. Мордовороты Бельского напрягаются, а вот Андрей ухмыляется.
— Моя главная ошибка в том, что я раньше не понял, какое ты ничтожество, Слава. Ты гуляешь, в то время как Арина просить за тебя приходит. Как тебе живется с этим?