— Ты чего? — изумленно хихикает Белла, плюхнувшись мне на колени.
— Что это за хрень? — с трудом проглатываю.
— Деликатесный сыр с плесенью. Тебе разве не нравится?
— Если честно, как будто дерьма коровьего попробовал, — хватаюсь за бокал и пытаюсь запить неприятный вкус.
— Ах, Славочка! Это, наоборот, супервкус! Ты ничего не понимаешь!
— Потом постараюсь понять. А пока, киса, разогрей мне ужин, — хлопаю ее по попке.
— Так вот же он, — кивает на ту самую небольшую тарелку, где на одной стороне нарезан кубиками этот ужасный сыр, а на второй лежат виноградинки.
Вскидываю брови.
— Киса, я имел в виду нормальную еду. Мясо, например, или запеканку. Мы же договаривались, что, когда я приезжаю к тебе, ты меня кормишь.
Белла шумно фырчит и как-то резко встает с моих коленей.
— Славочка, а я к тебе в кухарки не нанималась! Если что-то не нравится — закажи доставку из ресторана!
Глава 4
Арина
Риткин особняк похож на дворец королевы с высокими потолками, огромными комнатами и искусной дизайнерской мебелью. Здесь так красиво, что можно устраивать фотосессии в любом уголочке, и все снимки получатся шикарными.
— Ты снова одна? — спрашивает Мирон, расположившись вместе с нами в мягкой гостевой зоне.
— У Славы работа, — вздыхаю я, стараясь выглядеть непринужденной.
— Я вот не пойму твоего мужа, — ухмыляется. — У меня тоже работа, филиал и десятки подчиненных, но время для общения с женой и друзьями я нахожу. А Слава мастер в автосервисе, но такое впечатление, что на аудиенцию с ним нужно записываться за пару месяцев вперед.
Не нахожусь с ответом и пожимаю плечами. Мне правда нечего сказать.
— Ой, ну не приехал и не приехал. Что поделать? — выручает меня подруга, переводя тему разговора. — Арина, а ты карты свои взяла? Те, что с картинками интересными?
— Конечно, взяла, — киваю.
— Сделаешь расклад? Уж очень хочется заглянуть в будущее.
— Ооо, — хмурится Суворов, — начинается бесовщина. Без меня. Извольте, — и, хлопнув по подлокотникам кресла, встает.
Шагает к лестнице и поднимается на второй этаж особняка.
— Кажется, Мирон не одобряет, — тихонько говорю подруге.
— Не обращай внимания. Мирон не приемлет ничего, что не доказано наукой, а вот я приемлю. Потому что все твои гадания у меня сбываются.
Я достаю из сумочки колоду и хочу ее перетасовать, но одна карта как будто сама собой выбивается из стопки и падает на диван. На ней изображение темноволосой дамы.
— Странно, — удивляюсь я. — Какая-то молодая брюнетка заявляет о себе.
— Может быть, я? — играет бровями Рита. — Мне же расклад делать собираемся.
— Возможно, — улыбаюсь, глядя на подругу, и, вернув карту в колоду, выкладываю их пирамидкой. — Показывает скорое пополнение в вашей семье. Ты забеременеешь.
— Да ты что?! — ахает Рита. — Серьезно?
— Ага. Первенцем будет мальчик.
Рита прикладывает ладонь к животу.
— Жаль, Мирон ушел. Вот бы он удивился. Аринка, ты меня взбудоражила. Я же теперь не усну!
Мы с Ритой смеемся, но нас прерывает звонок в дверь.
— Это папа, наверное, — говорит подруга и встает с дивана.
Я поспешно собираю колоду и возвращаю ее в сумку. Чувствую какую-то странную, волнительную, жаркую вибрацию в теле. И давящую энергетику Бельского. Про таких говорят — тяжелый человек. Я уже видела пару раз Андрея Николаевича, но мне и этого хватило.
А когда Бельский проходит в гостиную, мне кажется, что стрелки настенных часов замедляют ход и тикают тише. И даже комнатные растения в горшках приосаниваются. А я и вовсе напрягаюсь каждой клеточкой тела и перестаю дышать.
Бельский — смертельная смесь из харизмы и невиданной звериной силы. Он высокий крупный мужчина — такой может одной рукой переломить человеку шею. Его осанка, манеры, способность принимать жесткие решения наделяют его необыкновенной харизмой и привлекательностью. Он красив. Брюнет с выразительными обсидиановыми глазами и магнетическим взглядом, который завораживает и одновременно вызывает тревогу. У мужчины правильные черты лица и модно постриженная щетина. Его ровные губы сейчас застыли в легкой, но жесткой полуулыбке — улыбаться он не привык. Улыбается только дочери. Одет в черные брюки и темное укороченное пальто, на плечах еще не растаяли крупные хлопья снега.
А еще он бывший бандит. Это вызывает у меня смешанные чувства. Его способность к трансформации от преступника к порядочному бизнесмену и любящему отцу пугает и завораживает.