— Да никуда я не отправилась. Очнулась, тело не слушается, я испугалась, что совсем онемела и останусь там лежать лесному зверью на поживу, вот и пыталась уползти куда-нибудь. Работала кое-как только правая рука, — на этом я почувствовала движение, Ядыра наклонилась вперед посмотреть о какой руке я говорю, а потом вернулась к своему занятию. — Потом ноги немного отошли, вот я и упиралась мысками и рукой, пытаясь отползти куда-нибудь.
Орчанка молчала, только легкое дыхание, шевелившее мои волосы, говорило, что она еще здесь. Больше она не шила, закончила наверное, но и не вставала.
— Занятная у тебя печать, — вдруг сказала Ядыра, после затянувшегося молчания.
— Что? — не поняла я.
— Дар, говорю, интересный. Чем тебя боги наделили?
Орчанка наконец поднялась и встала так, что мне ее тоже стало видно. Она положила иголку, маталически блеснувшую в отблеске свечи, я аж выдохнула от облегчения, в глубокую миску. Открыла какой-то флакон и промокнула из него чистую выбеленную тряпицу.
— А это? Я еще не знаю. Узор появился, когда я ночью в лес сбежала от Шерна. Там споткнулась и ударилась головой, а когда очнулась, то он уже был, — я придерживалась той истории, которую рассказала на площади и арыму. Так надежнее. У меня здесь нет доверенных лиц, кому бы я могла рассказать всю правду.
— Головой, значит, — с непонятной интонацией протянула пожилая орчанка.
Она еще раз промокнула тряпицу и подошла ко мне, обработав этим зельем рану. После взяла длинные ленты белой ткани и перевязала голову, оставив лоскут на ране.
— Лежи пока, — бросила она, собирая все со стола и вышла в другую комнату.
Я лежала и разглядывала бревенчатые стены. Не понравилось мне интонация Ядыры, когда она говорила про мой дар. Она точно что-то знает. Вот как бы мне самой это узнать. Но долго гадать не пришлось. Орчанка вернулась ко мне, присела рядом на табурет и заговорила:
— Странная ты, — она склонила голову на бок. — Вроде и простая, да знаю я что ты слабоумной была, — отмахнулась она, едва я рот открыла, — я не об этом. Ощущаешься ты по-другому. Я владею магией, дар не сильный, до вуров и арыма мне далеко, но тебя чую, и ты другая.
Ядыра задумчиво меня рассматривала, а я не знала куда деть глаза. И вроде взгляд у нее не злой, но кто знает, что здесь делают с попаданками.
— И дар у тебя необычный. Ты знала, что такой большой дар в древности называли высоким?
Я едва заметно покачала головой, запоздало спохватившись, что лучше мне ей вообще не шевелить. Но боли почти не было.
— Раньше считалось, что это благословение богами. Такие дары были редкостью, и все они были многогранны и уникальны, совсем не такие, как сейчас у людей. Куцие крохи магии. И у орков и у людей давно уже нет сильных магов.
— И что это за благословение? — тихо спросила я.
— А это ты сама мне должна рассказать.
Я отвела глаза, потому что орчанка смотрела так внимательно, словно видела все о чем я думаю.
— Я не знаю. Я вообще пока еще плохо соображаю. — Ядыра напряглась. — То есть, как на место мысли встали, так я почти ничего не помню о прошлой жизни, знаю только что мама молилась за меня Маат, — быстро поправилась я, пока Ядыра не успела ничего плохого подумать.
— Маат, — немного нараспев протянула пожилая орчанка, — Великая кошка у орков. Богиня земли, любви и домашнего очага. — Голос орчанки стал мягким и глубоким. — Великая кошка много знает, умеет видеть и ходить по мирам. Если это благословение Маат, то тебя ждут испытания, но и блага. А теперь отдыхай, — Ядыра поднялась, — тебе лучше поспать. Арыму я скажу, чтобы утром приходил. Побудешь пока у меня, я посмотрю за твоим состоянием.
— Спасибо, — поблагодарила орчанку и действительно закрыла глаза, а в голове продолжали звучать слова про богиню, испытания и блага. Что хотела этим сказать Ядыра?
Глава 14
— Я хочу с ней поговорить, — голос арыма ворвался в сон.
Едва заметно приоткрыла глаза, но не подавала вида, что проснулась. Видимо арым только пришел, но Ядыра его не пускала ко мне. Голоса слышались отчетливо, но издали. Похоже, что говорят в другой комнате или в сенях, а дверь открыта. Голова все еще побаливала, сознание было мутным то ли от сна, то ли от травы, которую дала выпить орчанка.
— Арым Судар, не спеши, дай девушке прийти в себя, — мягко успокаивала Ядыра. — Она действительно прошлась по краю, чуть больше силы или меньше ее жизненной энергии и она бы осталась калекой, а то и вовсе умерла.
— Но она шла в Марь, как и говорил Шерн. Выходит я зря собираюсь его изгнать. Ты же знаешь, что деревенские и так нам не рады, а нам еще здесь жить и зимовать вместе.