Бабка Тасия приносила поесть, спрашивала не заболела ли я. А я наверное заболела, только не знаю, как это болеть? Мысли вязкие, все время путаются, расползаются, как муравьишки. Муравьишки хорошие, у них домик есть.
Мама раньше помогала. Когда она была, я могла собрать мысли в единое целое, и тогда у меня даже читать получалось, и писать тоже. Мама говорила, что я молодец. Только мамы больше нет.
Зато есть он.
Он снова пришел через несколько дней. И все повторилось. Только на этот раз дольше и плохо было тоже дольше. Я лежала почти неделю. Не хотелось ни есть, ни пить. Бабка Тасия кормила с ложечки, тогда приходилось есть. Но бабушка старая, сама еле ходит, мне стало ее жалко, пришлось встать.
Видела его на улице несколько раз. Вздрагивала каждый раз, как он смотрел на меня. Может он больше не будет приходить? Но он догнал меня по дороге домой и сказал, чтобы я вечером его ждала.
А я не буду ждать. Я убегу. Мама говорила, что я уже однажды была в лесу и вернулась. Значит смогу снова уйти. Мама ведь ушла, и я уйду.
Когда стемнело, он пришел, а я сначала спряталась у колодца, а после побежала в лес.
Только лес оказался не таким, как я иногда вспоминала. Мама водила меня за ягодами, они вкусные. А сейчас было тяжело бежать, и даже идти стало сложно. В груди кололо, а в голове звенело. Мысли совсем перестали слушаться. Мама, мамочка, где ты? Вот бы тебя найти. Мы бы вместе ушли.
Как вокруг появился туман, я и не заметила. У меня часто бывает, что я вдруг прихожу в себя и ничего вокруг не узнаю. Просто теперь я стояла по колено в молочно-сером тумане. Он клубился и завивался, холодил ноги.
Впереди что-то зашевелилось. Я шагнула туда. Это наверное мама услышала меня.
Внутри вдруг так сильно запекло. На глаза навернулись слезы, и я бы закричала, но вдруг услышит он. Нельзя, нельзя, чтобы он слышал.
Я зажмурилась и пыталась терпеть.
Стало холодно. Так сильно холодно внутри, что казалось я заледенела. Однажды я руку заморозила, сунув в прорубь. Мама сильно ругалась, а мне было интересно, клюнет рыбка на мои пальцы или нет. Сейчас стало так холодно внутри.
Открыла глаза и увидела себя со стороны.
— Виренаааа, — раздалось откуда-то сбоку.
— Мама?
Я обернулась, отворачиваясь от своего тела, ища глазами маму.
— Мама! Это ты? Где ты? Ты почему меня потеряла?
Снова посмотрела на стоящую позади себя. Странно: я тут и я там. Разве так бывает?
— Вирена, куда ты убежала? Я ищу тебя! Иди ко мне!
— Мама, я сейчас!
Неуверенно пошла в сторону голоса. Только двигаться стало тяжело. Лед в груди стал уходить, а еще вдруг заболела правая рука. Она почему-то была полупрозрачная и на ней ярко горели серебрянные рисунки. Они мешали идти к маме, тянули назад.
— Да отстаньте вы! — крикнула и дернула рукой.
Пусть все отстанут от меня! Я хочу к маме! Мама, я иду.
Снова взмахнула рукой, рисунки погасли, и идти стало легче. Обернулась только раз, заметив, как из тумана вышла другая прозрачная девушка с короткими волосами. Разве бывают короткие волосы? Да и ладно! Что мне дело до волос, когда из леса снова мама позвала.
— Я бегу, мамочка!
Я проснулась в темноте. Небо на востоке только посветлело.
Вот значит как все случилось.
Вирена сама сбежала в лес, угодила, как и я в этот странный туман, а потом ее мама позвала. Или не мама. Смотреть сон слабоумной девочки было странно и трудно. Ее мысли прыгали, сон был похож на калейдоскоп, я едва смогла разобраться что к чему. Но вывод ясен: она сама ушла, а потом покинула тело, а я каким-то образом заняла ее место.
Может если пойти на то место, попробовать найти его в лесу, то я смогу вернуться назад?
Но что-то мне подсказывало, что не так все просто с этим туманом.
Встала. Тело не болело, хотя спать на полу я не привыкла. Но то прежняя я, а нынешняя похоже много чего привыкла делать.
Было жаль бедную девочку. Этот бородатый мужик, Шерн, надругался над слабой больной девушкой, еще и продолжать собирался. Ну ничего, мы на него найдем управу!
Хотелось есть. Но есть было нечего. Зато можно напиться воды. Что я и сделала.
Солнце медленно поднималось, освещая дом. Нужно продолжить уборку. А после попробую сходить к бабке Тасии, теперь я знала, где она живет. Как и многое из того, что знала Вирена. Но не все. Кое-что было трудно понять, все-таки у бедной девочки с головой было не все впорядке. Придется как-то осваиваться самостоятельно. Надо только поподробнее узнать про этот лес и туман, и быть может я смогу вернуться.
Мысли о возвращении придавали гораздо больше сил, чем уборка и все остальное.