Когда совсем рассвело, прокукарекали петухи и еще какая-то горластая птица пронзительно прокричала, я все-таки собралась к бабке Тасии. Надо же найти еду. Попрошу хотя бы на первое время.
Но выйти из дома я не успела. Только подошла к двери, как та с грохотом распахнулась. На пороге стоял тот самый бородатый насильник Шен.
— Взять ее и тащите на площадь! — рявкнул он.
Несколько мужиков схватили меня и потащили со двора куда-то в центр деревни.
Глава 5
От неожиданности я сначала не упиралась даже, но потом очнулась и попыталась оказать сопротивление.
— Не рыпайся! — рявкнул мне в лицо Шерн и дернул за волосы. — А не то прямо здесь прирежу, тварь!
По его глазам видела, что он не врет. Еще как прирежет. Я притихла и дала мужикам отвести меня на площадь.
Площадь — это, конечно, сильно сказано, скорее просто вытоптанное пространство без огородов и домов.
Мужики дотащили меня до столба в центре, поставили и скрутили руки за спиной.
Как по команде из окрестных домов стали появляться люди. Никого из них я не знала, хотя Вирена наверняка узнала бы всех. И на их лицах я не увидела ни сочувствия, ни доброты.
Подергала веревки, попыталась вывернуть руки и как-то развязаться. Что меня собираются не сечь, я догадалась, по тому, что к столбу привязали спиной. Сразу перед глазами нарисовались сцены сожжения ведьм и прочие казни. Не думаю, что они привязали меня просто постоять.
Испуг придал сил, я дергала и крутила руками, пытаясь освободиться. Но веревки были тонкими и крепкими, такие легко не распутаешь. Они лишь сильнее затягивались и больно впивались в кожу.
— Односельчане, соседи! У нас случилась беда! — проникновенно и громко начал вещать Шерн. — Вирена, дочка Огивы, попала под влияние Мари.
Шерн так выделил слово “марь” будто это что-то живое и плохое. Я пыталась вырваться, но слушала все равно внимательно.
Народ неслаженно ахнул. Значит точно что-то плохое.
— В деревню вернулась не Вирена, — ткнул пальцем в меня Шерн. Глаза его при этом недобро блеснули. Знает, гад, что врёт, но уверен, что его не выведут на чистую воду. — Это порождение Мари! Тварь!
Он сделал грозное лицо и замолчал, выдерживая паузу и нагнетая обстановку.
Толпа замерла в страхе. На меня уставились десятки глаз. Я же смотрела и искала хоть кого-то, кто бы проявил сочувствие или еще что-то кроме страха и какого-то злого любопытства. Переводила взгляд с одного на другого и не находила ничего.
Внезапно позади толпы стали появляться другие…хм, ну это точно не люди. Может здесь их как-то по-другому называют, но я уже определила их, как орков. Мужчины и женщины подходили ближе. Бледно зеленая кожа, клыки чуть выступающие над нижней губой, рост и телосложение выше и крепче, чем у любого деревенского, длинные волосы самых разных оттенков. Часть орков мужчин была одета в кожаные доспехи, многие с оружием. Другие были в простых широких и длинных рубахах, перепрясанных плетеными кожаными ремнями.
Женщины орчанки в длинных простых платьях, много украшений на руках, шее, в ушах и волосах. И что странно, почти все миловидные на лицо. Не красавицы, но очень приятной внешности.
И вот в глазах вновь прибывших орков, я не увидела того страха или злорадства, ожидания интересного зрелища. Они смотрели открыто. Кто-то хмурится, кто-то смотрел с легким интересом. От них не ощущалось ни злобы, ни чего-то неприятного.
— Вы знаете, как мы должны поступить с тварью Мари, пока она не увела никого из нас в лес!
Шерн словно генерал отдавал команды, потому что тут же среди толпы появились снопы сена и вязанки мелких дров, которые тут же поспешили положить мне в ноги.
— Что здесь происходит?
Снова тот орк в доспехах и с высоким хвостом. Он шел через толпу, а она расступалась. Люди смотрели на него без дружелюбия. Как эти два народа оказались рядом? Ни в одном фильме или книге орки и люди вместе не жили. Почему же эти здесь в одной деревне? Орки захватили людей? Но деревенские не выглядят напуганными или ущемленными. Если выживу, надо постараться узнать.
— Дурочка Вирена, дочка Огивы вчера вернулась прямиком из леса. Только это не она, это тварь Мари, — снова обличительно ткнул в меня пальцем Шерн. — Я говорил, арым, а ты не поверил.
Арым, как его называет Шерн, серьезно посмотрел мне в глаза. Что-то в его взгляде мне тоже не понравилось. Он будто оценивал товар на рынке, торговаться или нет.