- Ты сама не пострадала? – суетилась тётя вокруг меня. – Надо вызвать врача!
- Со мной всё в порядке, - заверила я её, почти не солгав. – И у меня есть личный врач, который точно не причинит мне вреда.
Пока я разговаривала с тётей и дядей, Рейнар терпеливо стоял поодаль, позволив мне самой объяснить всё родственникам. Тётя Аликс посмотрела на дядю, бросила на моего мужа взгляд искоса, заплакала и спросила у меня шёпотом:
- Мы, наверное, должны попросить прощения у мастера Рейнара?
- Не надо, - остановила я её. – Он ничего не знает, не обижай его ещё и признанием, что вы в нём сомневались.
- Да, так будет правильнее, - с облегчением согласилась она, а дядя пригласил Рейнара выпить, для поддержания духа.
- Может, останетесь у нас на ночь? – предложила тётя. – Если вам завтра всё равно возвращаться в город, да ещё так рано…
- Нет, спасибо, - ответили мы одновременно с Рейнаром.
- Прости, тётя, но я не хочу видеть сегодня никого, только мужа, - сказала я.
- Тебя столько дней не было дома, - заволновалась она. – А ехать сейчас в лавку – просто немыслимо! Чем вы будете ужинать и завтракать?
Конечно же, она дала мне с собой провианта на целую неделю. Но я не отказалась, так как не собиралась сегодня посвящать время камину и печи.
До рябинового холма мы с Рейнаром ехали вместе на черном жеребце. Я сидела перед мужем, на подушечке, заботливо предложенной тётей, и отдыхала в его объятиях. Вопросов было много, но говорить уже не хотелось. Вернее, все разговоры казались сейчас неважными. Кроме одного…
Дом ждал нас – тихий, грустный, и я сейчас же перестелила постельное белье, распахнула окна, чтобы впустить свежий лесной воздух, разожгла жаровню, чтобы в спальне стало тепло и уютно.
Рейнар поставил в стойло коня, а потом наполнил ванну.
Мы умудрились втиснуться в неё вдвоём и мылись долго, с поцелуями и любовными клятвами, пока не закончился кипяток, и вода не остыла.
Поужинав прямо в постели хлебом, холодным мясом и сыром с вином, мы забрались под одеяло, прижавшись друг к другу, и я сказала то, что мучило меня в последние несколько часов.
- Знаешь, о чем я жалела больше всего, когда думала, что умру в склепе?
Рейнар поцеловал меня в висок и ничего не сказал, но я чувствовала, что он ждёт ответа.
- Я жалела, что я так и не узнала твоей настоящей любви. Жалела, что не смогла подарить тебе ребенка.
- Тебе надо отдохнуть, ты многое пережила…
- Не хочу больше откладывать это, Рейнар, - сказала я упрямо и приподнялась на локте, глядя ему в лицо. – Не надо тянуть. Никто не знает, что произойдет с нами завтра, поэтому я требую… я хочу… - я положила руку ему на грудь.
- Чего хочешь? – спросил он, притягивая меня к себе.
- Хочу узнать твою любовь до конца.
В этот раз всё начиналось так же, как всегда – с головокружительных поцелуев, с обжигающих ласк. И точно так же я застонала, когда Рейнар вошёл в меня – сначала осторожно, нашептывая ласковые слова, целуя в глаза, губы, а потом огненная река захватила не только моё тело, но и душу. Рейнар позабыл об осторожности, и я впервые узнала его настоящую страсть – безудержную, яростную, сжигающую дотла. Мир перестал существовать, и я забыл обо всех и обо всём – был только мужчина, ставший со мной одним целым, не только телом, но и душой. И в этот раз огненная река не отхлынула, оставив меня в одиночестве, а вознесла высоко-высоко, до самого сияющего солнца.
26. Главный свидетель
Утром следующего дня мне показалось, что весь Сартен собрался у здания суда. Внутрь пропустили лишь избранных, но всё равно зал был переполнен. Меня и Рейнара опять сопровождали гвардейцы, посланные Ламартешем, и они с трудом сдерживали толпу, выкрикивая, что розыск сартенского палача прекращен, и награды за его поимку уже не будет.
Фьер Капрет на скамье подсудимых поверг зрителей процесса в шок. Сам же подсудимый держался очень уверенно и надменно смотрел поверх толпы, отказываясь давать какие-либо показания. От адвоката он отказался, пожелав защищать себя сам. Фьер Ламартеш, в качестве королевского обвинителя, появился в синей мантии и встал справа от стола судей, рядом с пустым креслом. Трое судей заняли свои места, и слушание началось.
Первым делом зачитали решение суда о полном оправдании Рейнара ди Сартен. Поднялась невообразимая шумиха, пока я душила мужа в объятиях, но потом вперед выбежал светловолосый молодой человек в трауре.
- Решение незаконно! – закричал он, и постепенно все затихли, чтобы послушать, что он скажет.