Поэтому мне оставалось только надеяться, что мои драконы поймут, что я хочу сделать, и поддержат. Эти существа, которыми стали бедолаги Эреллин и Саамах, были намного сильнее обычного дракона и могли колдовать. Даже пока я их уводила — они едва не снесли ледяным вихрем сразу троих из моей свиты, и треклятый вихрь никуда не убрался, продолжая преследовать остальных, пока сами драконы-нежить атаковали меня.
Обе твари прямо в небе неожиданно рванули ко мне с двух сторон, пытаясь зажать между собой, и я едва успела ускользнуть, столкнув их лбами. Но вся медлительность делась куда-то так же быстро, как и я появилась. Я подавила желание вскрикнуть, когда увидела разорванное горло Саамаха. Кто нанёс ему эту посмертную рану я не знала, но смотрелось отвратительно. И, что печальнее, совершенно не мешало ему двигаться и атаковать. В мои крылья полетел град ледяных стрел, снова с двух сторон, но я увернулась, жалея, что не могу просто выставить щит.
Затем я задышала огнём на крыло Саамаха. По всем законам мироздания и здравого смысла, дракон с обугленным крылом должен был упасть в море. Одно крыло не может выдержать своего хозяина в воздухе! Но этим существам всё было ни по чём, и он продолжал летать, как ни в чём ни бывало. Демоническая магия… она никогда не укладывалась в логику смертного мира, и сейчас я как никогда понимала: мы толком ничего и не знаем о демонах, сколько бы их ни изучали. Но чем этих тварей приложить, чтобы они всё-таки упали в воду?!
Успела увидеть, как всё тот же Гайас вместе с напарником сжигают оба крыла Эреллина. Но дракон-нежить даже не дёрнулся, продолжая парить. Только отправил в них что-то светло-зелёное, и я похолодела. Если это то, о чём я думаю, то от Гайаса может не остаться даже пепла, чтобы отправить родным. Я бросилась наперерез, сбивая дракона с траектории зеленых лучей, и едва сама не попала под их действие. Даже по касательной задев крыло — зеленый луч опалил нежную перепонку, и я едва не взвыла от боли. К счастью, это был удар не в голову и не в сердце, так что мне распыление пока не грозило.
Тварь обернулась и ощерилась тройным рядом клыков, которых у Саамаха, конечно, всегда был лишь один ряд. Черные глаза с фиолетовыми искрами засветились, и я невольно поймала их взгляд. Перед глазами пронеслась навеянная картина, как все мои драконы превращаются в таких тварей, и жрут мою семью у меня на глазах. С кем-то младше и слабее это может и могло сработать, но я была одной из наследниц Империи, а нас так просто не возьмёшь. Картина перед мысленным взором причинила боль, но не отключила мне мозги.
Я поняла, как вывести их из строя! Не крылья держали магию. Глаза. Новая демоническая зараза действовала через глаза, там и таилась, там и управляла телами. Это предположение могло и не сработать, но один дракон-нежить умудрялся теснить девятнадцать живых, и, в отличие от них, не уставал и мог колдовать. Так что преимущество, как ни парадоксально, было не на нашей стороне. Я снова задышала огнём, целясь прямо в морду Саамаха, и он задрожал в воздухе, не успев увернуться. Казалось, он вот-вот упадёт, но потом глаза загорелись на сожжённом лице, и он выровнялся. Да что с тобой вообще делать?!
Спустя мгновение я сообразила, что это не только мой бой: пришло мыслесообщение от Таэрна, где он короткой картинкой показывал всем одновременно, что он собирается делать. Силён… направленная магия в истинной форме давалась младшему Алькарро намного лучше, чем мне. Да и чем большинству драконов — тоже. Но его идея могла сработать, так что я коротко рыкнула, давая «добро».
Рискованно, конечно. Но если мы упадём в воду, не выдержав бой, то можем потонуть все вместе, зато безо всякого риска. Едва получив одобрение своей идее, Таэрн рыкнул сам, давая сигнал половине свиты превращаться. А потом он сам спрыгнул на мою спину, возвращаясь в человеческую форму в воздухе, и прямо в полёте опоясал Саамаха лентой пламени. Одновременно с ним так атаковали ещё три пары дракон-«всадник», и нежить, наконец, рухнула в воду со странным шипением.
Большая солёная вода. Почему-то нежить боялась морей, и не имело никакого значения, каким образом её подняли. Эта нежить исключением не стала. Но как только оба немёртвых дракона упали, пропало и то постоянное чувство тревоги. Морская соль разъела связь демона с телами, и мы смогли, наконец, опуститься на землю. Повезло, что искаженных в нашем отряде было только двое.
Теперь предстояло выяснить, когда их исказили, кто это сделал, как он это сделал… я даже не долетела до Даланны, а уже получила первоклассную головную боль! И как же жаль ребят… они были хорошими драконами, и совершенно не заслужили такую отвратительную смерть. А первое, чем мне предстоит заняться на новом месте — это придумать, как рассказать об этом семьям…