Только после всех этих несомненно мудрых советов, которые Ник предпочёл бы видеть где-нибудь на дне морском, распорядитель наконец-то вызвал его самого. Никлас долго обдумывал эту речь, собственно всё время, пока «старшие» пытались поставить его на место. И теперь чувствовал, что каждое слово четко выверено, и, что немаловажно, с каждым его словом понемногу отступает вездесущая головная боль. Он принял решение и готов был его отстоять.
— Дорогие союзники! — начал он не без легкой, почти невесомой иронии. — Я благодарен вам за поддержку и советы, однако, Даланна — всё ещё независимое государство, и наш с вами союз взаимовыгоден. Поэтому в ваших же интересах, чтобы Даланна процветала и становилась могущественнее. Тогда я смогу дать больше магов, чтобы защитить простых людей всего Соцветия от опасностей, о которых они даже не подозревают. Мы забылись. Мы решили, будто можем избегать магии, и тогда она избегнет нас. Но это так не работает. Чем больше мы растрачиваем наш потенциал, позволяя владеть даром только аристократам, тем более лакомым куском мы становимся не только для алчных соседей, коих у нас хватает с лихвой, но и для того, что мы пока до конца даже не понимаем.
Вы старательно не вспоминаете, что больше года моим братом притворялась тёмная тварь, которая едва не убила отца. Делаете вид, что это совершенно неважно, не учитываете. И поэтому дрожите перед даланнским союзом с драконами. Но проблема в том, что этот демон был. И всему Соцветию нечего поставить против даже такой слабой твари, — он намеренно преуменьшал проблему, да и Стефана они с отцом решили представить павшим героем, а не предателем и мразью, но говорил уверенно и спокойно. — А что будет, если на наши земли ступит что-то посильнее? Светлейший завещал нам самим защищать себя и своих людей, это наша ответственность и наша обязанность, как верно заметил Его Святейшество — до последнего вдоха. И мы с отцом с этим согласны. Поэтому готовы учиться и перенимать чужие секреты, коли нам готовы их дать.
И если вы встанете между мной — и защитой Даланны, то вы знаете, что я выберу. Но я могу поделиться обученными магами и знаниями с вами, и тогда мы все станем сильнее. Что выбирать — решать вам, но я не согласен и не готов идти против своего же собственного народа. В конце концов, в Жизнеописании Светлейшего ясно сказано: «И если руки твои обагрились кровью по локоть, но тем самым ты оберег тех, за кого в ответе — эта кровь не пристанет к тебе».
Никлас не стал ждать, когда дорогие союзники оправятся от первого шока и начнут безобразную свару. Он просто кивнул своим людям, и создал портал, игнорируя стационарный, подвластный Альвхильду. Демонстрация силы? Безусловно. Но пусть излагают своё недовольство письменно.
Когда Ник шагал в портал, спиной он чувствовал сразу два ненавидящих взгляда. И совершенно не сомневался в том, кому они принадлежат.
Дорогие читатели!
Глав от Ника получается несколько, прежде чем мы вернемся к Найларе. Но потом, несомненно, драконочка тоже расскажет нам о своём видении ситуации.
Глава 5
Никлас
Вернувшись с собрания, протокол которого он так бессовестно нарушал, Никлас свалился с магическим истощением. Как назло, в отличие от Рэйнера у него даже не было «Драконьей крови», и это были банальные последствия перерасхода магических сил, недосыпа и усталости. Несколько часов он даже не проспал — провалялся в каком-то забытьи, за пределами которого ничего не слышал и не видел.
Но даже из этого полуобморочного состояния он вынырнул всего лишь спустя восемь часов. Обычно он позволял себе спать только четыре, надеясь выспаться, когда они поженятся с Найларой и у него будет, кому доверить хотя бы часть необходимых дел.
Разумеется, о его состоянии слуги тут же доложили матушке, так что очнулся Ник в своей постели, и родительница сидела у неё и смотрела на него с кроткой укоризной, как получалось только у неё.
— Сын мой, я разочарована вами. Светлейший говорил в Жизнеописании…
Даже только очнувшись, Ник всё равно не хотел это слушать:
— Довольно, матушка. Если вы хотите сказать, что я о себе не забочусь — это неважно, я забочусь о своей стране. Если вы волновались — то я жив, и это просто небольшие последствия переутомления, всё уже в порядке. Если же вы хотите меня отчитать — то я не ребёнок. Отречение отца пройдёт уже завтра, и вы сможете уйти туда, куда мечтали. В монастырь.