Ответила вежливо:
— Благодарю за подарок, но я предпочту карету.
Никлас только кивнул, и лично проводил меня и моих драконов по местам. Полагаю, от его взгляда не укрылось и то, что сопровождающих в моём эскорте было на двух драконов меньше, чем мы оговаривали перед моим прибытием, но он ничего не спросил. Снова решил, что это подождёт? Или попытается поговорить с Таэрном? Выводы делать рано, поэтому я проследовала на своё место, мимолётно оценив вполне комфортабельную большую карету. Правда, чрезмерно позолоченную, что странно смотрелось на голубоватой ткани, но возможно это просто попытка намекнуть на мою драконью сущность.
Каюсь, я не рассматривала Даланну, и не всматривалась в любопытную толпу, которая сопровождала нас на отдалении, пока мы следовали в столицу. Догадываюсь, что именно ради того, чтобы горожане успели полюбоваться хотя бы на кареты господ, мы и тащились так медленно, но меня это раздражало, так что я затянула портьеру и задремала. Даже если это уронит моё королевское реноме в глазах даланнцев — пусть их. Не последнее моё решение, которое им не понравится.
Сил изображать из себя что-то не было, как и желания. Да и я всё ещё крутила в голове, как буду связываться с родными Эреллина и Саамаха… это должна сделать я, тут Таэрну ничего не поручить. Они отправили своих сыновей на совершенно безопасную миссию, а не получат в ответ даже пепла, который можно будет развеять над родной землёй. И в этом виновата я. Не первая смерть на моём счету, но каждая оставляет на душе очередной шрам, рассекая её тонкой линией. Сколько таких насечек ещё будет? И сколько я выдержу?
Наконец, кареты остановились, и мою вновь открыл Его Величество лично:
— Я выполнил все ваши просьбы касательно состояния ваших покоев, Найлара. И хотел бы проводить вас лично и всё показать. Это приемлемо?
Я протянула ему руку, позволяя помочь мне выбраться из кареты.
— Да, благодарю вас.
Вышла, посмотрела на средних размеров потрёпанный замок, который показался мне маленьким, неуютным, и каким-то серым. Постаралась не показывать своё разочарование: таких «замков» в моём родном могло уместиться штук восемь, и это без учёта подвалов. Впрочем, Релан упоминал, что здесь свои подвалы тоже есть, и они довольно глубоки. Но я сомневалась, что Катакомбы под Троном уступают местному подзаброшенному каменному подвалу. И здесь мне предстоит жить? И этот человек утверждает, будто выполнил мои требования? Ну что ж, посмотрим…
Никлас то ли в самом деле не заметил моего недовольства, то ли талантливо делал вид, что ничего не замечает. Взял за руку, и я поймала себя на том, что мне нравится, когда этот человек меня касается. От его рук становилось немного спокойнее. Определенно, если бы он попал в Империю в качестве дипломата или даже как принц, я была бы не против увидеть его в своей постели. Но здесь и сейчас даланнская неотвратимость несколько раздражала, и потому руку хотелось вырвать.
Разумеется, я не стала этого делать, и даже честно улыбалась всем, мимо кого мы проходили. Никлас представлял мне слуг, придворных, аристократов — я запоминала их имена, улыбалась, кивала, и ждала, пока он наконец доведёт меня до обещанных покоев. И пытка кончилась как-то внезапно. Мы прошли вверх по лестнице в башню и замерли перед синей с серебром дверью, чьи размеры удручали меня несколько меньше, чем размеры всего остального замка.
— Мне стоит прислать вам служанок, или?.. — он не договорил, и не открыл двери, что показалось мне странным, но я не стала это комментировать.
— В человеке, который будет меня одевать, я не нуждаюсь. А для остального у меня есть Ландалла, она боевая драконица, конечно, но с обязанностями личной служанки тоже справляется прекрасно. Но я буду благодарна, если ей в помощь временно выдадут кого-то, кто хорошо ориентируется здесь.
Никлас кивнул, и, наконец, открыл дверь:
— Перестроить часть замка полностью ради вас у меня возможности нет, поэтому я приказал сделать эту башню. Надеюсь, она вам понравится, — он слабо улыбнулся, и я вошла.
Ну, что же, с цветами он угадал. Я любила и зелёный, и небесно-голубой, так что задрапированные голубой тканью стены и зеленый балдахин меня, в целом, устроили. Но зачем столько мебели, к тому же, деревянной? Я открыла было рот, пытаясь возразить против этой типично даланнской захламленности пространства, но вдруг увидела то, что вызвало у меня острое желание разбить о голову Никласа вазу.
Да как этот человек вообще смеет?! Неужели он не понимает, что нанёс мне оскорбление, в конце концов?!