— Я уже извинилась! С его стороны это тоже было глупо, он мог спросить хотя бы тебя. Я постараюсь. Всё будет… приемлемо, насколько это в моих силах.
— Никлас силён, но не настолько, как ты думаешь. И его не учили у нас, как Рэйнера. Он умеет посылать только вестников, а магические зеркала здесь слишком слабо распространены, чтобы ему был смысл обучаться этому искусству. Проще говоря: нет, он не мог в любой момент спросить моего совета. Это твоя привилегия, сестрица.
Так, за мысленными разговорами, мы постепенно дошли до огромного храма, который неожиданно впечатлил меня больше, чем замок рода Алга. Огромный, черно-белый, из двух видов мрамора, он возвышался над нами и как будто выносил мне приговор. По местным верованиям, невеста должна была прийти к храму до того, как его коснутся первые рассветные лучи. Жених же вовсе не обязан был торопиться, и я боялась, что Никлас заставит меня ждать здесь, среди всей этой толпы.
Шлейф платья несла Ландалла, под руку меня держал Релан, и я думала, что никогда не боялась больших скоплений людей и других разумных. Но именно в Даланне хотелось вцепиться в руку брата и не отпускать её — настолько чужим для меня всё здесь было. Даже себе не могла ответить, почему я ощущаю взгляды горожан настолько враждебными и неправильными. Уверена, дело было не в них, а во мне. Это для меня подобные браки были чем-то нездоровым. Здесь же, вероятно, даже алой нити никто не удивился — чего ещё ждать от драконицы?
Невольно вспомнилось расхожее в Соцветии выражение. «Не подходи к нему, иначе твоя нить заалеет, и ты нас опозоришь». Я изучала культуру Даланны, да и не только её. Но никогда не думала, что мне придётся здесь жить, и принимать эти правила на свой счет. Неожиданно, это оказалось очень… обнажающим.
Наконец, по другую сторону от храма я увидела Никласа. Он выждал не больше четверти часа, просто чтобы соблюсти ритуал — а я уже бесконечно сочувствовала всем невестам Соцветия, вместе взятым. Поймала себя на мысли, что любуюсь им. И черным костюмом, и самим королём, убравшим длинные волосы в высокий хвост, перетянутой золотой лентой. Да, на нём была маска, но она прикрывала лишь верхнюю половину лица, и странным образом шла ему. Черная с золотом, да ещё и инкрустированная топазами. Золотая нить украшала и камзол Его Величества. Я вспомнила, что это значит. Он выбрал вышивку, означающую любовь и желание быть вместе до последнего дня.
Я ожидала алой нити или, на худой конец, серебряной. Но почему-то Никлас предпочёл дать мне и своей стране обещание, которое едва ли мог исполнить. Впрочем, возможно, это просто звучит не так прагматично и буднично, как: «Я женился на этой женщине, чтобы моё королевство не спалили дотла фанатичные соседи». А серебро, вероятно, его подданные прочитали бы именно так.
Ловила на себе опасливые взгляды и от горожан, которые продолжали на нас смотреть, и от самого Никласа. Понимала, что все ждут, что я натворю какую-нибудь ерунду, вспылю, и скомпрометирую себя по местным правилам. Но я покорно дождалась, как меня за руку введёт Релан. В «женский» вход храма, разумеется. Не всех здесь передавали с рук на руки родственники мужского пола, но мне точно не следовало ожидать иного.
— Там будет огромная толпа местной аристократии, а ещё все Девять Старших, и сам Его Святейшество. Ты должна быть кроткой и демонстрировать им, что полностью приняла их правила. Зубы покажешь потом, когда эти паразиты в балахонах уберутся отсюда. Сейчас нам нужно, чтобы они верили в твою кротость, — в мою голову полились инструкции Релана, и я с трудом сдержала вздох. Да, это очень помогает, разумеется. Сосредоточиться и не пропустить ничего от ритуала — особенно.
К счастью, братец замолк, провожая меня внутрь. В другую дверь вошёл Никлас, и как только мы оказались в огромном храме, нас пропустили в центр храма. Ближе к стенам действительно столпилось бесконечное количество «гостей», но все были одеты в черное и белое, и молчали. Кто-то почти беззвучно молился, но в остальном они просто наблюдали за мной. Я подавила желание поёжиться. Нельзя. Нужно улыбаться — и я заставила себя нацепить на лицо мягкую улыбку.
Вскоре ко мне и Никласу подошли двое молодых мужчин в черных одеяниях, и забрали меня из рук брата и Ландаллы. Затем меня и короля за предплечья подвели к упитанному человеку в белом балахоне и с длинной белой бородой. Я помнила, что его зовут лат Фергус, и что этот человек теперь служил Никласу. Это мне передали. Но симпатии он у меня все равно не вызвал. Голос жреца показался мне низким, но всё равно неприятным, хотя говорил он торжественно:
— Как Светлейший по небу с Двулучной, вы должны пройти рука об руку и дойти до алтаря. Жених и невеста, что пройдут по пути жизни, и сплетутся в одно. Невеста, ты доверяешь жениху своё будущее и настоящее, так иди же за ним, не глядя в лицо, и заслужи доверие снять маску. Жених, ты берешь на себя ответственность за невесту, и потому поведешь её сквозь невзгоды жизни, сквозь огонь и медь, сквозь серебро и воду — как сейчас ведешь сквозь храм к Пресветлому Алтарю. И если вы согласны скрепить этот союз — вы пройдёте этот путь до конца, как пройдете потом и жизненный путь. Так веди же её, слепую, ведь женщина не способна узрить куда ведёт лента судьбы, и только мужчина может провести её по дороге жизни.