Никлас покачал головой. Отсрочка кончилась. Дальше нужно выходить к Совету Соцветия, и очень-очень много говорить. Распоряжения насчет пожеланий Найлары он отдал быстро, а потом послал вестника Альвхильду. Его Королевское Величество Раггердское милостиво дозволило организовать заседание Совета тогда, когда Никласу будет удобно на него прийти. Проблема в том, что это было срочное заседание. Так что сразу после получения вестника, Ник должен будет шагнуть в портал в Раггерд.
Конечно, этот конкретный портал не нужно было создавать. Для быстрого перемещения между столицами у монархов по-прежнему существовали портальные комнаты, как до расцвета Церкви Светлейшего, и отказываться от этого маленького «греха» почему-то не спешили даже самые истовые верующие. Кому охота трястись в карете неделю, не меньше, когда можно просто совершить один шаг — и вот ты уже высказываешь соседу, что его крестьяне угнали у твоих десяток коров, и пора бы уже это прекратить.
С коровами Никлас, конечно, безбожно преувеличивал абсурдность поводов для заседаний, и осознавал это. Но, к сожалению, в этот раз соцветские короли собирались из-за него. И из-за отречения отца. А ещё он откладывал это в высшей степени мерзкое мероприятие как мог, но дальше откладывать было нельзя. Никлас снова поймал себя на желании потереть виски, или отвлечься на что-нибудь, но подавил его, и быстро набросал краткое официальное послание.
— Лети, птичка, — шепнул он ярко-синей пернатой пичуге, которую сотворила его магия. Вестники не были разумными, и даже не обязательно были птицами, но почему-то звук собственного чуть хрипловатого голоса успокаивал. Всё, что угодно — только не думать, получилось ли у магического отряда победить тварь. Его задача иная: отстоять себя и Даланну перед стариками, возомнившими себя умнейшими.
Несколько более мелких вестников Никлас отправил за охраной, положенной ему по статусу, а также секретарём и слугами. Конечно, в зале заседаний никто не мог пролить кровь: для верующих в Светлейшего он был освящён служителями бело-золотого бога, а для всех остальных — зачарован одним из предков Альвхильда. Никлас читал о нём, и знал, что это был артефактор с очень злым чувством юмора и безо всякого чувства меры.
Если учесть, что трон оному артефактору пришлось возвращать военным путём, ничего удивительного в этом не было. Никлас жалел, что он сам так не может, просто создать немного интересных безделушек, которые заткнут рты всем, кому следует их заткнуть. Но пока Ник мог лишь полагаться на старую магию, когда ступал в портал, ведущий в зал мраморных колонн и высоких потолков, где у каждого из присутствующих был свой собственный трон. А вокруг трона — слуги, охрана, и Оххрос знает, кто ещё…
Его, конечно, уже ждали. Совет был в сборе, так что Никлас улыбнулся им легкой ироничной улыбкой и произнёс:
— Главный гость сегодняшнего заседания совета прибыл, Ваши Величества. Мы можем начинать заседание!
Он, разумеется, нарушил протокол. Но из реакции на эту маленькую вольность можно было сделать множество интереснейших выводов…
Глава 3
Найлара
Парадокс моей жизни заключался в том, что даже перед совершенно отвратительным замужеством я не могла просто взять и уехать. На мне было слишком много всего завязано, и в данный конкретный момент это… раздражало. Больше всего на свете мне не нравилось думать, кому и как теперь передавать дела. Особенно если учесть, что Таэрн вбил себе в голову восхитительную идею совместного путешествия.
Хотя он и вызывал желание его стукнуть, полезность младшего Алькарро была неоспоримой, как и его ум. Это, правда, иногда само по себе служило поводом для очередной колкости в его адрес. Чаще всего мысленной. Но среди чужаков Таэрн должен был стать моим союзником, хотя бы потому что верность императорской семье была для него самой жизнью.
Если бы не мама, Лантасса не смогла бы отомстить за свою семью. При всех её несомненных талантах во множестве областей. А такое не забывается и через тысячи лет, не то, что через сотни. Проблема в том, что здесь медный был бы ещё полезнее, чем там. Да и тётушка тоже, но она и так торчит на севере Оххрос знает, сколько времени, и даже почти не связывается ни с кем в Империи. Кроме сына.
Но с ней всё понятно. Тётушке просто скучно, её лекарские способности в таком объёме в Империи не нужны, к тому же, её боятся и уважают. А у варваров что? Они даже не понимают, кто такая Лантасса Алькарро, и с кем они вообще говорят, насколько это легендарная личность. Поэтому она может посвятить себя подлинному призванию, и заодно спасти чью-нибудь жизнь. А сын её что там забыл? Не матушку же, в самом деле, этим двоим общаться не мешают никакие расстояния…